— Работы на неделю! — огорченно воскликнул Санька.— А то и на две!
— Хватит гадать! — сказал Мишук. — Вернутся саперы, скажут, что мин нет, — на другой же день возьмем выходной и пойдем в болото! А сегодня — работать! Вчера нагулялись! Пойдем к деду Евсею! Обещали забор починить — надо сделать!
Пасечник встретил их радушно. Не так нужна была ему помощь, как чье-то присутствие. Он уже заколотил одну дыру. Свежие доски желтели яркой заплатой, но еще много прорех виднелось в ветхом заборе.
Дед Евсей пошел за сотами, чтобы угостить ребят медом. Воспользовавшись этим, Санька спросил у Мишука:
— Поговорим с дедом про болото? Может, еще что-нибудь вспомнит...
— Попробуй! — согласился Мишук. — Ты теперь знаешь, что спрашивать.
— Дедушка! — начал Санька, когда вернулся пасечник.— А к нам саперы приехали, в болото пошли!
— Слышал, — сказал старик. — Пускай. Дело доброе.
— Как думаешь, они все болото пройдут или только по бокам?
— Вглубь им не пройти — топко.
— Ты же ходил! Сам рассказывал!
— Рассказывал, — согласился дед Евсей. — А ты плохо слушал. Я на лыжах ходил.
— Значит, зимой?
— Экий ты непонятливый! — добродушно ответил старик. — Не зимой, а летом.
— На лыжах?
— На лыжах. Ребята рассмеялись.
— Шутишь, дедушка! — сказал Вовка.
Пасечник пошевелил косматыми бровями и пояснил:
— На лыжах-то не только по снегу ходят. Бывают болотные лыжи — на них не провалишься.
Болотные лыжи! Это что-то совсем неслыханное. Сема и тот удивился. Ребята долго выпытывали, что это за лыжи, из чего они делаются и как на них ходят.
Весь день только и разговоров было, что о лыжах. Они казались чудесным ковром-самолетом, который поможет об: следовать болото вдоль и поперек.
НОВАЯ ПРОФЕССИЯ
Наступило мирное, дружное время. Санька по-прежнему был заводилой. Но он теперь ничего не предпринимал без товарищей, не сердился, когда с ним не соглашались, не заключал тайных союзов.
Ребята будто повзрослели. Они видели, как их пионерское звено становится хотя и маленькой, но настоящей колхозной бригадой, у которой есть свой особый счет трудовых побед.
Эти победы были у всех на виду. Например, силосная траншея. Проходя мимо нее, ребята обязательно сворачивали с дороги к силосорезке. Машина неутомимо пережевывала траву, которую подвозили с лугов. Зеленая масса постепенно заполняла траншею. Усачи подолгу следили за работой. Было приятно стоять и смотреть, вспоминая недавнее прошлое. Здесь они, когда с охотой, а когда и без всякого желания, выбрасывали землю, откачивали воду. И не то чтоб не понимали, а просто не старались представить, что получится. А теперь они видели: их труд пошел на пользу людям.
Придет зима, вскроют траншею и повезут корм на ферму. Летом на будущий год траншея опять будет служить колхозу. И так из года в год. А кто ее вырыл? Они — усачи! Здорово!
И мост — тоже здорово! Сколько лет прошло, а дед Евсей помнит, что старый мост строил Дима Большаков. Так же долго будут помнить, что новый мост строили мальчишки из Усачей.
Теперь землекопы и плотники должны были превратиться в электротехников. В наряде, который получил Миша в правлении колхоза, председатель написал в графе «Задание» коротко и многозначительно: «Электрифицировать дом и хозяйственные пристройки агронома тов. Крыльева». На эту работу давалось три дня.
— Ив один справимся! — сказал Санька.
— В два, — возразил Мишук. — Гриша и Катя работать не будут — в командировку просятся.
Санька обиделся.
— Как для меня, так — командировка!
— А теперь все для тебя! — внушительно произнес Мишук. — Силосную траншею для дяди копали? Командировка тоже для всех нас, по общему делу.
— Вместе поедут? Мишук улыбнулся.
— В разные места.
Прежде чем приступить к работе, надо было запастись проводом, изоляторами и другим электрооборудованием. Чтобы от основной линии подвести ток к дому Крыльевых, требовалось установить два столба. Весь день ушел на всякие хлопоты. Лишь к вечеру и столбы, и оборудование привезли из Обречья в Усачи. С этой же машиной приехал и Гриша.
— Приветик! — усмехнулся Санька. — Я думал, тебя в Москву откомандировали.
— В библиотеке сидел, — ответил Гриша. — Ботанику изучал. Завтра доклад вам сделаю.
Санька удивился.
— Мы — за электротехнику, а он — за ботанику взялся!
— Пригодится... Завтра узнаешь! А Катя вернулась?
— Нет! Она танцы народов Севера поехала изучать!
— Совсем не танцы! — Гриша засмеялся. — В соседнем районе геологи работают. Катина мама — тоже геолог. Вот они и поехали вдвоем на консультацию.
— Ври дальше! — проворчал Санька и, махнув рукой, отошел от Гриши.
Мальчишки сгрузили оборудование. Уже смеркалось. Мишук сказал, что работать начнут завтра с утра. Геня Соков предложил сбегать к деду Евсею. У него ночевали саперы. И все усачи наперегонки побежали к пасеке.
Лейтенант встретил ребят шутливым рапортом:
— Товарищи хозяева болот, лесов и всех окрестностей! За истекшие сутки чрезвычайных происшествий не было!
Обследована тропа между берегом и камнем с контурами человеческой руки и дальше — между камнем и высоткой, расположенной в болоте, а также сама высота. Обнаружены остатки оборонительных сооружений. Мин нет! Когда мы закончим, — добавил он, — обязательно сходите к камню — посмотрите. Очень любопытно! Надо будет в краеведческий музей сообщить.
Лейтенант рассказал и об островине. Там саперы нашли обвалившийся блиндаж и две заросшие ячейки для ручных пулеметов. Островина, вероятно, была форпостом партизанского отряда. Нацеленные на единственную тропу, пулеметы надежно охраняли подступы к лагерю, который, наверно, располагался дальше — на других островинах. Они зеленели в глубине болота, но ни одной тропки, ведущей к ним, не было видно. Проход, конечно, существовал, но саперы не стали его искать. Какие там мины! Непроходимая трясина надежно ограждала островины, а минировать тайные тропы, известные лишь партизанам, было неразумно...
На следующий день с утра Гриша опять ушел в обреченскую библиотеку. Мишук разбил звено на две части. Санька с командой Гени Сокова делали проводку внутри дома, а Сема Лапочкин и сам Мишук должны были вырыть ямы для двух столбов. Но они не успели приступить к делу.
В деревню въехала машина с надписью на кабине «Геологоразведка». В кузове сидела Катя, придерживая длинную металлическую штангу, торчавшую над задним бортом.
— Мальчики! Принимайте аппаратуру!
Усачи высыпали на улицу. Катина мама вышла из кабины, помогла удивленным мальчишкам снять тяжелую штангу и попрощалась с водителем. Машина уехала.
— Для турника? — спросил Геня Соков, рассматривая четырехметровую штангу.
— Это бур, — сказала Катина мама.
— Гажу искать будем! — не вытерпела Катя и взглянула на Саньку. — Помнишь, ты про гажу у Гриши спрашивал? Теперь найдем — мама поможет!
Никто из мальчишек ничего определенного про гажу не знал, а Санька впервые это слово услышал от отца. Пришлось Катиной маме прочитать ребятам короткую лекцию про агротехническую руду, необходимую для удобрения кислых почв.
Санькин отец был прав. Привозная гажа стоила довольно дорого — от трех до четырех рублей за тонну. Стоимость складывалась из расходов на разведку, добычу и доставку этого удобрения. Если бы гажу удалось найти поблизости от колхоза, а еще лучше — на его территории, ее цена была бы невелика — копейки за тонну.
Катина мама сказала, что гажа похожа на толченый мел. Чаще всего она встречается около болот, ручьев и озер. Но гажа не лежит на поверхности. Нужно заглянуть в глубь земли метра на три. Вот для чего требовался бур, который привезли от геологов.