Я бы упала от усталости, от слабости, от облегчения, если бы Грэйн не подхватил меня, прижимая к себе.
— Держись, ведьмочка, ты молодец, — похвалил он, с тревогой вглядываясь в мое лицо.
И я срывающимся шепотом молвила:
— Спасибо, — и поспешила заверить, — я отдам долг, — глаза мои сами собой закрылись, а сознание начала окутывать тьма.
Где-то на краю, почти уснув, когда мечты и явь перемешиваются между собой, услышала голоса других спутников, оставшихся с нами до самого конца, и ощутила сладостные прикосновения чужих губ к своим устам. Жаркие, неистовые, волнующие. Засыпая, я точно, без всяких сомнений знала, кем является мой ночной гость. И твердо была уверена, какие чувства испытываю к нему. Вот только почему он называет себя Гриммом?..
Глава 13
О путешествиях и попутчиках
Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома.
(Анатоль Франс)
Богато украшенный зал освещался голубоватым светом многочисленных люстр, унизанных хрустальными каплями. И если бы не яркие всполохи огня, горящего в огромном камине, то маги, приглашенные в Озерный, чувствовали бы себя неуютно. Маресса и ведьмы из Совета, включая его новую главу Лийту Сероволкину, неодобрительно взирали на разглагольствующего правителя Солнечного, упрямо доказывающего, что ведьмам и магам необходимо сплотиться против общей угрозы.
Лийта и Маресса стояли на своем, мол, угроз несколько и одну из них, точнее одного, господин маг никак не желает признать. Речь, конечно, велась об Осоте Огневе, четырех стихийнике, которого Фирион настоятельно рекомендовал включить в спасательный отряд, предлагая позабыть на время все обиды. Так и сказал «обиды», и я видела, как задрожала от окутавшей ее ярости Лийта. Маресса тоже заметила реакцию Сероволкиной и, желая предотвратить конфликт, проговорила:
— Вот что, господин маг! По-моему, все, что касалось этого вопроса, мы обговорили еще в Виоре. Ведьмы обойдутся и без четырех стихийника, а вы, если желаете, можете идти с ним. Препятствовать вам мы не станем, — переглянулась с встревоженной Лийтой, — только уладим все формальности.
Фирион разве что разъяренно не зашипел, в то время как другие маги с недовольством переглянулись между собой. Всем стало ясно, к чему придуманы эти несуществующие формальности. Пока огневики улаживают их, ведьмы отправятся в путь. А чтобы опередить соперников и получить преимущество перед ними, Маресса с совершенно невозмутимым видом заявила, что запрещает полеты на ящерах, потому что они пугают мирных жителей. Лицо Фириона перекосило от злости, в разноцветных глазах бешено сверкнуло пламя, и занавеси на высоких арочных окнах запылали.
Маресса спокойным тоном попросила потушить огонь, и пока огневик укрощал свой нрав, а слуги суетливо исполняли ее приказ, запросто сказала:
— Переходим ко второму вопросу.
Фирион выдохнул и выразительно поглядел на Люта, меня же одарила повелительным взором государыня.
Мы с Грэйном одновременно поднялись на ноги, и я решительно взглянула на него. Лют сохранял на лице вежливую улыбку, но я видела, чего ему стоит сдерживать свои настоящие чувства. Да и вообще всем огневикам, собравшимся в этом зале, приходилось нелегко, только и мы, и они понимали, что нельзя доводить этот новый конфликт до войны. Потому все старались обуздать свои эмоции. Даже Лийта, хотя я слышала накануне, как она разорялась, требуя у Марессы казни четырех стихийника. Государыня успокоила Сероволкину, заявив, что тоже желает Осоту смерти, но не может действовать сгоряча, поддавшись эмоциям.
Мы вышли к камину, первым это сделал Лют, а я скромно просеменила за ним. После случившегося на Нейтральной полосе, я изменила свое отношение к этому магу, да так, что теперь и не знала, как мне себя вести с ним. К счастью, встретились мы только сегодня и не успели обмолвиться и парой слов. А вот Райта я с удовольствием обняла и приветливо побеседовала с его отцом. Ладовы безбоязненно прогулялись по Омбрии, а Грэйну сам Фирион запретил прогулки, напомнив о недавних событиях. Вдруг кто вспомнит Грэйна Лютова — мага, якобы казненного за убийство ведуньи Свистопляскиной?!