Мы с Грэйном дружно кивнули, с одинаково задумчивым видом рассматривая собеседников.
— Чего ждете — вперед! А мы вас догоним! — недружелюбно рявкнул Дюран.
— Погодите! — я совсем запуталась. — А что будет с нашими спутниками? А как мы разбудим Артуара, если с нами не пойдет изменчивый? А…
— Оу, оу, — замахал на меня руками Огнев, — ведунья, сколько вопросов!
Олеас оказался более разговорчивым и объяснил мне:
— Ваши спутники проснутся, когда придет время, но вас рядом не будет! Не исключаю, что изменчивый решит догнать вас, а вот насчет остальных… не уверен! Я останусь следить за ними, а Дюран отправится наблюдать за вами… спустя некоторое время… — я сделала вид, что не заметила лукавого блеска его глаз, но все равно густо покраснела. Неужели наблюдатели знают о том, что произошло между мной и Лютом?
Прижала прохладные ладони к щекам, стараясь унять бешеное сердцебиение, и услышала сбоку ехидное от Грэйна:
— Пошли уже, ведьмочка, не будем тянуть время!
Открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его — к чему пустые разговоры? Лют прав — нам пора! Поклонилась обоим наблюдателям, выражая им свою признательность, глубоко вдохнула, приняла из рук Дюрана свою походную суму, брошенную в спешке ночью, и направилась следом за уходящим магом.
— Как мы найдем верный путь? — озадачилась я, едва мы ступили за следующий поворот.
— Знаешь, ведьмочка, — Лют оглянулся через плечо, не сбавляя хода, — порой ты кажешься непроходимо глупой!
— Вот спасибо! — я поджала губы, никогда не думала, что стану такой сентиментальной, и слова любимого ранят в самое сердце.
— Я не собирался оскорблять тебя, ведьмочка, — Грэйн остановился и обернулся, отчего я ощутила позорное желание унестись прочь.
Мысленно отвесила себя оплеуху — не ведьма, а ранимая, влюбчивая магиня! Странное состояние, пугающее, вызывающее ярость, нагоняющее тоску и создающее ощущение неловкости и неправильности происходящего. Вторая мысленная оплеуха оказалась более действенной, чем предыдущая, и я опомнилась. Лют с интересом наблюдал за мной, и мне показалось, что маг каким-то непостижимым образом сумел угадать, о чем я только что думала. Раздраженно бросила:
— Давай пойдем молча! У меня нет желания вести с тобой разговоры! — прикусила язык, вспомнив, что этот начала именно я.
Грэйн страдальчески возвел очи к небу, нарочито тяжело вздохнул, но… отвечать мне не стал! Вот за это я готова была кинуться ему на шею и поцеловать! Невозможно! Определенно, мне пора отдохнуть — эта любовь влияет на меня отрицательно! В кого я превращаюсь?! Облегченно выдохнуть не получилось, в голову настойчиво лезли мысли — одна не радостнее другой, отвлечься было решительно нечем, и я загрустила. Серая, узкая полоса дороги упрямо уводила нас дальше и дальше на север. Унылые скалы, порхающие снежинки и стылый ветер сопровождали нас в путешествии. Горы словно сдавливали со всех сторон, то приближаясь друг к другу, грозя сомкнуться, закрыть проход, то расходясь, открывая нашим взорам бездонные пропасти. Вдали виднелись еще более высокие пики, которые с легкостью могли преодолеть только крылатые духи противоречия. Смотря исключительно себе под ноги, не рискуя устремлять взор на идеальную спину огневика, я случайно наткнулась на обломок камня. Идеально гладкий, черный, чуть блеснувший в свете дня, когда я смахнула с него снег. Ойкнула, и этот звук привлек внимание Грэйна.
— Покажи! — он подскочил и требовательно протянул руку.
Я с недоумением взглянула на мага, и он быстро пояснил:
— Видишь символы? — указал на полустершиеся полоски и треугольники, расположенные в определенном порядке.
— Да. Ты знаешь, что они обозначают? — я заинтересовалась еще больше.
— Эти символы — буквы алфавита расы изменчивых, — воодушевленно объяснил Грэйн, заставляя меня пристальнее вглядеться в поверхность камня.
Говорил Лют уверенно, и я с любопытством взглянула на него, получив неожиданный отклик:
— Да, было дело! В Академии я собирал сведения об этой расе!
— Не скажешь, зачем? — моргнула и с подозрением осведомилась я.
— Если скажу, что это был всего лишь обычный интерес, поверишь? — Лют озорно прищурился, и я помотала головой:
— Ни за что!
— Ну вот… — демонстративно посетовал он в пустоту, но потом твердо закончил. — Поговорим потом! — ох, как многообещающе это прозвучало.