— До самого донышка! — твердо указала я, и Лют послушался, опустошив стеклянную посудину.
Разговор с Эрией оставил двоякое впечатление, заставляя меня весь оставшийся путь до Виора мучительно думать. Правильно ли я поступила, поддавшись мимолетной ненависти? Что будет с магами из «Хмельного саламандра?» В то же время пришла стойкая уверенность — поздно сомневаться, здесь нужно определиться. Не откладывая решение надолго, постановила, что буду действовать, как и раньше — ждать!
В Виор прибыли поздно вечером, и, наскоро простившись с попутчиками, которые тоже всю дорогу пребывали в раздумьях, я отправилась в дом. Едва разобрала багаж, как ко мне заскочила Ветла и потребовала полный отчет о том, что Винр делал в Омбрии. Со спокойной совестью переадресовала наставницу непосредственно к Карпову, мол, он сам так повелел и точка. Недовольная Клеверова, чопорно поджав губы, удалилась, а я принялась готовиться к предстоящему уроку. Своего рода первому в моей недолгой жизни — еще бы — не каждый день сама богиня соглашается быть твоей новой учительницей!
Надобно было дождаться слуг Эрии, потому приказала себе не спать, и, чтобы не уйти в ненужные сейчас размышления, воззрилась в узорчатый потолок, на котором метались отблески от небольшого светильника. Только вот против воли наплыла на мою усталую головушку дрема и накинула незримые сети. Я незаметно для самой себя сдалась сну и погрузилась в его сладкие объятия. Пробуждение было внезапным, словно кто-то сдернул невидимый полог ярких тревожных сновидений, и в тусклом свете единственной лампы я увидела самую настоящую фею. Сон, как рукой сняло, когда я, будто ошпаренная, вскочила с кровати, по-быстрому приглаживая волосы и поправляя измятую тунику. Феечка, издавая едва заметный звон, тонким голоском пропела:
— Следуйте за мной, ведунья, — окно, к моему безмерному удивлению, распахнулось, а лучи небесных звезд слились в один, создавая зыбкую, сверкающую тропку.
Я приоткрыла рот, глядя на действо, разворачивающееся перед моими глазами, с опаской разглядывая своеобразную дорожку и размышляя, не упаду ли я с нее. Посланница, язык не поворачивался назвать ее слугой, вылетела на улицу и мелодично произнесла:
— Поторопитесь, ведунья, ночь скоротечна! Времени на раздумья нет — либо шаг вперед, либо назад.
Глубоко вдохнув, я решительно влезла на подоконник, кончиком ноги, обутой в легкий башмачок без каблука, дотронулась до полоски света. На ощупь она напоминала деревянный мосток и чуть качнулась от моего легкого прикосновения. Но фея права — хватит думать, пора поспешить!
Закрыв глаза, как будто собралась, очертя голову, кинуться в омут, я ступила на мерцающую тропку. Несколько осторожных шагов, и фея, раздосадованная моей неуверенностью, хлестнула воздух полупрозрачными крылышками. Я взмахнула руками от неожиданности, когда луч под ногами дернулся и понес меня в неизвестность. Крик замер на губах, руки раскинулись, стараясь удержать равновесия, а сердце в груди учащенно забилось. Волнение накатило на меня, а потом схлынуло, как морская волна, оставляя восторженное чувство полета. Я чувствовала себя птицей, свободно порхающей в ночных небесах. Внизу мелькала земля, украшенная освещенными городами, осенними садами, спящими деревеньками, лесами, одетыми в яркие осенние наряды, хмурыми чащобами. Озера напоминали темные зеркала, реки извивались шустрыми змеями, дороги петляли, соединяя разные края, величественные горы своими заснеженными вершинами стремились достичь ночных небес, но так и оставались внизу, не добираясь даже до звездной тропки.
Это был Студеный Край — самая его северная часть — Рваные горы. Место таинственное, полное неведомых опасностей, подстерегающих незадачливого искателя приключений на каждом шагу. Я не слышала ни одной легенды, ни одного слуха, и уж тем более не знала никого, кто бы пересек эти загадочные горы и вернулся обратно. Здесь царила вечная зима, прикрывая белыми пуховыми перинами острые камни, покрывая льдом и без того неприступные подъемы, загораживая узкие проходы. Я смотрела на все препятствия сверху, не замечая ни ледяной стужи, ни пронизывающего ветра. Пурга, клубящаяся подо мной, лютовала вовсю — и не скажешь, что в другом краю царит солнечная осень. Порой в завихрениях чудились страшные существа, похожие на призраков, с длинными загребущими руками, развевающимися седыми патлами, беззвучно скалящимися ртами, открывающими ледяные иглы зубов.
Перевалив за очередной хребет, мы миновали опасное место, и перед моим восхищенным взором предстало очередное удивительное зрелище. Огромная, похожая на глубокую чашу, заснеженная долина, укрытая со всех сторон неприступными скалами, покрытыми немыслимыми узорами изморози, напоминающими диковинные цветы. Нетронутый снежный покров перечеркивает узкая лента гулливой речушки, которую не сумели сковать даже вечные морозы. Через нее перекинул красиво изогнутую спину мост, то ли из хрусталя, то ли изо льда — не прикоснувшись понять невозможно. И надо всем этим пейзажем главенствует, возвышается замок, похожий на игрушку маленькой принцессы, изящный, белоснежный, переливающийся тысячами искорок. На башнях сверкает в свете ночного неба серебристая и сиреневая черепица. Описав круг над замком, луч плавно опустил меня на высокое крыльцо и отпрянул, вновь вознесшись к облакам. Я поежилась на ветру, нервно обхватив себя за плечи, но мерзнуть мне довелось недолго, по сигналу феи огромные украшенные драгоценными камнями двери распахнулись, приглашая пройти в просторную пустующую залу.