— И как они выглядят? Узнали ли вы кого-то из них? — маги молчали, и разговор вела я.
Здоровяк и юноша переглянулись между собой, и последний удивил:
— Ну, как сказать… Видите ли, они… хм… в общем это звери!
— Волки, если хотите подробностей! — влез здоровяк.
— Вот как, — я осмыслила услышанное и кивнула. — Хорошо, я посмотрю, что можно сделать! — развернулась и отправилась к замку.
Райт первым бросился за мной, остальные чуть поотстали, но в этот же миг гроза, накопившая достаточно мощи, наконец, разразилась. С визгом и криками мы ускорились и через две минуты достигли высокого мраморного крыльца. Дверь была открыта, и мы дружной толпой влетели в огромный зал, освещенный только вспышками молний. Впрочем, огневики почти сходу воспользовались своей магией, позволяя оглядеться.
Такое богатство мне доводилось видеть разве что в домах правителя Солнечного и нашей государыни. Маги дружно присвистнули, и Арвин со вздохом изрек:
— Эх! Чтоб мне так жить!
— Зачем? — спросила у него Зирана. — Думаешь, разбойничья доля легка?
— Это были разбойники? — заинтересовалась я.
— Да, — ответил Ацур. — Некоронованный правитель всей воровской гильдии и его брат.
— Дион Маков, имя этого человека, слава бежит впереди него! Сумел навести порядок среди воров, сдать убийц, вымолить подобие прощения у Фириона. Теперь патрули заглядывает сюда все реже и реже, — сообщил рыжий.
Я задумалась — здоровяк производил впечатление недалекого простака, а вот юноша, но неужели? Мне не верилось, что этот хилый и бледный парень сумел укротить разбойников.
— Не смотри на внешность, — вступил в разговор Райт, — в тщедушном теле живет недюжий ум, способный привлечь на свою сторону сторонников, которые и делают за Диона всю грязную работу.
— А еще твердят, будто Дион Маков драгоценные кует из воздуха, — высказала свои сведения Дамара.
— Враки и бредни! Маков даже не маг! — ответила Зирана.
— Но уж точно, что его любят женщины, хоть парню недавно сровнялось двадцать, — поведала Лами и озадаченно свела светлые брови. — Только не пойму, что они в нем находят?
— У нас в Озерном считают, что внешность для мужчины не главное, а вот ум… — многозначительно откликнулась я.
— Конечно, ваши ведьмаки и на мужчин-то слабо похожи, так жалкие подобия, — с презрением фыркнула Дамара, и я собиралась ей возразить, но вдруг тишину, изредка нарушаемую раскатами грома, прорезал жуткий звук — то ли надрывный вой, то ли отчаянный плач, оборвавшийся на самой высокой ноте. И снова тишь, да гром за окном. Вздрогнули все, и Арвин бросил на лестницу огненный шар, стараясь осветить ее — ибо звук шел откуда-то со второго этажа.
— Не трать магию зря! — предостерег его Ладов.
— Что ты видишь? — не обратив на эти слова никакого внимания, обратился рыжий ко мне.
Я сосредоточилась на деле и охнула:
— О, богиня!
— Что? — порывисто возопили все сразу.
— Уходим отсюда, — только и выговорила я, потому что окружающее пространство на магическом уровне выглядело ужасно. Все Грани были в трещинах, из которых в наш мир глядели сотни самых разных существ.
— Ани, что случилось? — Ацур занервничал.
— Уходим! — повторила я, начиная пятиться к двери, понимая, что одной мне не справиться.
Первой послушалась Зирана, за ней пошли Ацур и Лами, а Дамара хотела что-то сказать, как и Арвин. Правда, Райт, на правах первого мастера гильдии прикрикнул на них:
— Все вон отсюда!
Ослушаться его не осмелились, но только я намеревалась свободно выдохнуть, как пол подо мной треснул, и я ухнула вниз. Захлебнулась криком, съезжая по желобу в темноту.
Пребывать в неведении мне довелось недолго — впереди замаячил тусклый пятачок света, и уже спустя секунду я упала на твердый каменный пол, больно ударившись при этом. Взвыла, потерла ушибленное место и выругалась, припомнив все знакомые бранные слова. Я упала в какое-то донельзя грязное помещение без окон и дверей. Через щели в невероятно высоком потолке стекали водные струи, и просачивался свет молний. С их помощью я сумела худо-бедно осмотреться. Будь на моем месте Лами, или какая-либо другая магичка, она непременно бы завизжала. Впрочем, и я год назад вряд ли смогла сдержать свои эмоции. Теперь же холодно оценивала обстановку, рассматривая скелетов в истлевшей одежде. Лишь на мгновение ощутила головокружение, когда начала понимать, как они все здесь очутились и отчего умерли. Теперь вся эта костлявая компания печально и жутко таращилась на меня пустыми глазницами.
— Не напугали! — буркнула я, и на ум мгновенно пришли слова Люта. Те самые, в которых он сравнивал меня с живыми мертвецами. Пожалуй, в этот час я была склонна согласиться с ним — в душе моей царило полнейшее равнодушие ко всему происходящему. Верно, большинство страхов исчезло еще тогда, когда я лежала связанная на древнем алтаре и со слезами ожидала своей участи.