— Вы же слышали о призраках? — перевозчик умело делал вид, что не понимает, о чем я хочу сказать.
— Ладно, спрошу прямо — сбегал ли от вас маг, причем достаточно сильный для того, чтобы суметь прорвать Грани и освободить проходы в иные миры? — терять мне было нечего, вот и выпалила, все, что думала.
По лицу перевозчика молнией скользнула судорога, он процедил:
— Да! Был такой! Причем в роду этого огневика отметились демоны! Обдурил одного из моих товарищей и сбежал!
— Очень интересно, — выговорила я, искоса поглядев на сердитого собеседника.
— Ничего примечательного в этом факте нет, ведунья! Мы, перевозчики, не можем ступать на берег, чем многие и пользуются!
— Вы что-то не договариваете! — начала сердиться, потому что время уходило, я уже слышала голоса Райта и остальных, зовущих меня, ощущала их прикосновения на своем теле, и это значило одно — мне пора возвращаться в мир живых.
Прожигающий насквозь взгляд бордовых глаз, так что меня затрясло. Перевозчик, не хуже творцов, умел видеть суть души, причем свободно, ведь это — его работа. Тут уж не спрятаться, не скрыться, не утаить намерений и чаяний — я вся перед перевозчиком, как раскрытая книга, а он вертит мной, как заблагорассудится, то ли углубится в чтение, то ли пролистает несколько страниц и бросит, а может, рассмотрит обложку и даже не откроет. И нет ничего необычного для него в этом деле — принуждение, навевающее скуку, ничего личного, как говорится.
Когда я совсем отчаялась, то краснея, то бледнея под этим пристальным взором, перевозчик изрек:
— Пообещайте, что за Грань отправитесь на моем корабле! — приказные ноты прозвучали в этой, казалось бы, просьбе.
— Обещаю, — легко согласилась я, потому что было совершенно все равно, какой конкретно перевозчик доставит мою душу за Грани, но вот от того, как он ухмыльнулся, стало не по себе. Поежилась снова, будто озябла от зимней стужи, хотя дул довольно приятный ветерок.
Поразмыслить на своей незавидной участью мне не позволили — какая-то сила потянула меня к борту.
— А-а-а, — завопила я, стараясь удержаться, так как не закончила разговор с перевозчиком.
— Его имя Райли Маков, ведунья, — крикнул мне напоследок перевозчик, и я, перекувыркнувшись через фальшборт, вновь оказалась в воде.
Подивиться, испугаться и понять хотя бы что-то не успела, потому что боль вонзила в меня свои иглы, это значило только одно — я вернулась в мир живых. Тело сотрясала крупная дрожь, изо рта лились потоки воды, я кашляла, захлебываясь, судорожно хватала живительный воздух, про себя удивляясь тому, сколько смогла проглотить. Крепкие дружеские руки поддерживали меня, гладили по голове, два голоса шептали теплые, успокаивающие слова, а я, все еще пребывая на грани жизни и смерти, мутным взглядом смотрела на реку. Там в клубящемся колдовском тумане померещились на миг очертания уплывающего корабля, и ветер донес едва слышимые слова:
— До встречи, моя маленькая подружка…
Закашлялась сильнее, отгоняя безотчетный страх, теснее прижимаясь к мокрому мускулистому плечу обнимающего меня мага. Подняла голову, и когда взгляд прояснился, сумела понять, что обнимаю Райта, судя по всему, это он вытащил меня из воды. Рядом обнаружился такой же промокший Винр; изменчивый мерил меня заинтересованным взором; а вот Арвин выглядел на редкость счастливым. Уж не мое ли воскрешение так порадовало рыжего? Подумать над поставленным вопросом не успела, так как Ладов ухватил меня двумя пальцами за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза, и четко проговорил:
— Аниика, еще раз вытворишь нечто подобное, и я не поленюсь лично выпороть тебя! Уяснила?
— Так нужно было, — прохрипела я.
— Кому нужно? — обратил мое внимание на себя Карпов.
— Всем, — попыталась подняться сама, но пришлось воспользоваться помощью Райта.
Усадив меня на спину змеи, он строго сказал:
— Аниика, сегодня только отдыхать…
— Но… — попыталась возмутиться я, и была беспощадно перебита:
— Все завтра! Маков подождет, потерпит еще денек!
— Учудила ты, ведьмочка, — широко ухмыльнулся Арвин, глядя на Ладова ледяным взором, только первый мастер «Ведьминой погибели» на рыжего не смотрел, а вот я в очередной раз задумалась.
Да'Айрэн хранил молчание, размышляя о чем-то сокровенном, порой бросая в мою сторону неоднозначный взгляд.
Той магии, что осталась у огневиков, хватило на то, чтобы высушить промокшую одежду, потому я согрелась, и моя тревога по поводу опрометчиво данного обещания улеглась. Вот только оставаться в неведении не хотелось, а изменчивый, в этом я была уверена, слышал прощальные слова перевозчика и мог объяснить их. Поблагодарив магов, я попрощалась с ними, а вот Да'Айрэна отпускать не торопилась, пригласив его на беседу.