— Что тут скажешь? — весомо молвил Дион, и с ним я тоже молча согласилась.
В комнате воцарилась тягостная, треплющая нервы тишина, и я поднялась на ноги. Рьяна поспешила за мной, никто нас не остановил, только Дион молвил напоследок:
— Ваша работа выполнена, ведунья. Теперь я вам должен. Не бойтесь — не потеряюсь, пришлю весточку, а сейчас у нас есть другие дела.
Я кивнула, но до порога дойти не успела, меня настиг Райли. Протянул призрачную руку и дотронулся ею до моего плеча. Невесомое, неощутимое телом, но затронувшее душу мимолетное прикосновение, и я не смогла не ответить. Вытянула руку в попытке дотронуться до того места, где когда-то билось сердце Огненного Ли, и прошептала:
— Я буду помнить нашу встречу на корабле.
Райли накрыл своей призрачной ладонью мою, и по моей щеке скатилась слезинка, а позади протяжно всхлипнула Рьяна. Не ведьмы, честное слов, а сентиментальные магини! Отняла руку и поспешила на улицу — хватит эмоций на сегодня!
Спустя пару мгновений серые пичужки исчезли в ночной тьме, улетая в сторону города, унося в сердцах стылую печаль.
Грустить, страдать, да и просто сильно задумываться было некогда. В комнате меня ожидала фея, эта ругать за опоздание не стала, а вот строгая наставница высказалась, прежде чем начать наш урок. Я выслушала упреки с показательным спокойствием и смирением, пообещав не действовать сгоряча. Эрия нервно отмахнулась от моих извинений, и мне стало ясно, что богиня озабочена своими проблемами.
И урок наш она начала в совершенно необычном месте, от которого мне стало не по себе. Мы вошли в зал, освещенный свечами, установленными в кованых подсвечниках на трех стенах, четвертую сплошь занимали окна, выходящие на равнину, занесенную сверкающим в серебристом свете ясного месяца снегом. Все пространство зала занимали статуи, и я знала страшную правду о них. Не хотелось бы стать одной из них, чтобы вечно украшать это проклятое место!
Богиня бросила на меня пристальный взгляд, пришлось спешно отвести свой и тут же увидеть двух мужчин, выделяющихся на фоне остальных изваяний. Тилл и Артуар! Почему я их узнала, хоть ни разу не видела? Многое слышала от сестры, многое от магов и подземцев, но узреть богов самой стало для меня потрясением. Чудилось, что сила исходит от камней, в которые превратились тела творцов.
— Нравится? — Эрия встала рядом и обратила взор бирюзовых глаз на своих мужчин.
— Да, — мне скрывать было нечего.
— Поверь, в нынешнем состоянии они смотрятся гораздо привлекательнее!
— Мне сравнивать не с чем, — отважилась тихо сообщить я.
Эрия усмехнулась:
— Хочешь их расколдовать?
— А это возможно? — оживилась я.
— Нет ничего невозможного, — спокойно откликнулась она, метнула проницательный взор и спросила. — Желаешь знать, как это сделать?
— Да, — опять честно отозвалась я.
— Нет ничего проще! Захвати тех, кто страстно мечтает вернуть этих недоумков к жизни, вложи немного своей новой магии и… они оживут!
Я нахмурилась, не выражая вслух своих сомнений, и богиня с показным удивлением поинтересовалась:
— Не веришь?
— Не очень, — смело призналась я.
— Зря, — покачала Эрия головой и собиралась добавить еще что-то, как пол ощутимо содрогнулся, и я едва устояла на ногах.
— Торрос, — зарычала богиня, яростно сверкая очами, и бросила мне. — Идем! — а сама исчезла.
Я ахнула и кинулась бежать прочь из зала. Коридор встретил меня оглушающей, сбивающей с ног тишиной, заставляющей ускориться. Дорогу я знала хорошо, вот только когда тишина сменилась жутким воем, а замок затрясло так сильно, что пришлось ухватиться за стенку, чтобы не упасть, мне стало по-настоящему страшно. Если сражаются два творца, нам, смертным, лучше не встревать, однако, я продолжила идти, потому что любопытство, пересилившее иные чувства, гнало вперед.
Вот знакомая дверка в конце коридора, которую я с трепетом открываю, чтобы увидеть окончание боя и без сил осесть на пол, растеряв и остатки самообладания, и дар речи.
Эрия, опутанная змеями, точно цепями, лежала окровавленная у ног своего врага, а он, ухмыляясь, нависал над нею, трепеща темными крылами.