— Пойдемте, взглянем, — рассудительно заметил Райт, обгоняя меня и показывая путь.
Фириону с Марессой и впрямь было не до нас, их вполне успешно развлекал, если можно так выразиться, Кьяр. Зал Славы, залитый лучами полуденного солнца, нынче предстал передо мной во всем своем великолепии. По полу прыгали солнечные «зайчики», отчего в моих глазах зарябило.
— Вы готовы, ведунья? — обратился ко мне Фирион, и я сосредоточено подошла к ряду картин, усиленно делая вид, что настроена серьезно.
Кьяр внимательно следил за мной, но когда, улучшив подходящий момент, я взглянула на него, саламандр отвел взор, явно давая понять, что беседовать со мной не желает. Нельзя сказать, чтобы я сильно расстроилась, но все-таки определенно огорчилась — неприятно получать отказы. Райт и Грэйн выглядели отрешенно, будто это не они допрашивали меня в саду всего полчаса назад. Маресса старательно отвлекала Фириона вопросами, изображая легкомысленную особу, вынуждая правителя Солнечного хмуриться.
Я, не торопясь, прошлась вдоль картинного ряда, вглядываясь в уже виденные лица, и в конце уверенно объявила:
— Лиходея нет среди них!
Фирион приподнял бровь, то ли удивляясь, то ли иронизируя, и Маресса поспешила преувеличенно восторженно заявить:
— Ну раз нет, то мы пойдем! — ухватила меня за руку и потянула к выходу.
— Стоять! — в спину нам послышался холодный возглас Фириона, а Грэйн загородил дверь, будто красуясь, поигрывая огненным шаром. Райт встал слева, а Кьяр справа, и Маресса, поджав губы, развернулась к правителю магов и выдержанно поинтересовалась:
— Что все это значит?
Я же едва не применила свою силу, в последний момент сдерживая порыв, успев представить последствия и ожидая дальнейшего развития событий.
— Что это значит? — сверкая взбешенным взором, переспросил Фирион и опять огорошил. — А то и значит, радость моя, что мне надоело притворяться глупцом, видя твой обман!
— О каком обмане вы говорите, господин маг? — государыня продолжала играть свою роль, причем очень успешно.
— Радость моя, даю тебе последний шанс, — предупредил Фирион, но Маресса лишь фыркнула, отвернулась от него и высокомерно приказала Люту:
— Отойди! Мы желаем выйти отсюда!
Грэйн не сдвинулся с места, дерзко отозвавшись:
— При всем уважении, Ваше сиятельство, я подчиняюсь только своему государю!
Государыня вынуждена была вновь обратиться к Фириону, а я смотрела только на Лютова. Он не отвел глаз, не сдался, не сник, не попытался оправдаться, и я сама отвернулась, почувствовав на языке привкус горечи, ощущая себя преданной.
— Чего вы добиваетесь? — Маресса умела держать себя в руках и сейчас выглядела невозмутимо, хотя было ясно, что в ее душе кипят нешуточные страсти.
Фирион на мгновение прикрыл глаза, отвернулся, указывая на неприметную дверцу в конце зала. Она распахнулась, и в зал вошел высокий мужчина, а мой кошмар, чудилось, начал сбываться.
— Позвольте представить, ведуньи, — молвил правитель, — Осот Огнев!
— Здравствуй, милая сестрица, — четырех стихийник пафосно поклонился Марессе и обратил свой взор на меня. — И вас я снова рад увидеть, ведунья!
Мы с государыней единодушно поджали губы, показывая, что думаем обо всем этом. Маресса мимолетно дотронулась до моей руки, продолжая сверлить гневным взглядом Фириона.
Не хотелось думать о предательстве, и о том, что Эрия оказалась права — все огневики дети бесчестного Тилла. Я ответила легким пожатием руки Марессы, показывая, что готова действовать, но она чуть качнула головой, попросив подождать. Я отлично понимала ее чувства, сейчас обе ведьмы испытывали почти одно и то же.
Отвечая на немой вопрос Марессы, Фирион проговорил:
— Не нужно сердиться, ведуньи! По-моему, все честно — вы обманывали нас, мы лгали вам!
Государыня зло усмехнулась:
— Маги, что с вас взять!
— Давайте обойдемся без взаимных оскорблений! — запальчиво предложил правитель Солнечного. — Тем более цель у нас общая!
— Это какая же? — голос Марессы не дрожал — вот это выдержка, я бы уже перешла на крик. — Нам остается только гадать, что у вас на уме, господа маги!
Осот пристально рассматривал меня, без стеснения, зная, как мне неловко, и в этом взоре пылала неугасимая ненависть. Я опустила взгляд, слушая диалог двух правителей.
— Разве мы все не желаем спасти Вейтерру, выручив наших богов? — прозвучал вопрос Фириона.