— Ничего страшного, — её ладонь накрыла тёплая рука Мура, на которую девушка уставилась со смесью противоречивых чувств, — леди это простительно. Все люди Холла замешаны в разного рода тёмных делишках.
— Фройляйн, вам лучше забыть о них, — выдохнул кольцо дыма профессор, откидываясь на мягкую спинку кресла, — это для вашего блага. Было бы лучше, если бы вы не вмешивались. Это слишком опасно для столь хрупкой молодой особы.
— Не волнуйтесь, — поспешил вставить детектив, — я прослежу за тем, чтобы вы больше не сталкивались с братьями Хенрикссонами. К сожалению, пока они нам нужны, но это ненадолго. Когда представится возможность, я избавлюсь от них.
— Благодарю, мистер Мур, — вежливо отозвалась Хелен.
— Уже поздно, — профессор, должно быть, посчитал, что всё разъяснилось, потому обратился к Брэндону, — детектив, проводите фройляйн Хелен до дверей её номера. Так мне будет спокойнее.
— Конечно, — кивнул англичанин, после чего убрал ладонь, указывая на дверь. — Прошу, мисс.
Оставалось только послушаться. В голове Хелен кружилось множество вопросов, но она не спешила их задавать. Мужчины, как обычно, всё решили за неё. Поднявшись с дивана, девушка пожелала спокойной ночи другу отца, после чего проследовала за мистером Муром. Весь путь до дверей её спальни он молчал. Когда же они подошли, то прежде, чем покинуть леди, он задержался, намереваясь что-то сказать, но, в отличие от него, Хелен не желала вести разговор.
— Добрых снов вам, детектив, — чуть более резким тоном бросила она.
— Подождите, мисс Конрой, — остановил её Мур, взявшись за дверную ручку. — Я хотел предупредить, что распоряжусь, чтобы к вашей двери поставили охрану. Никто впредь вас не побеспокоит, даю слово. Если вам захочется прогуляться по городу, дайте мне знать. Я с удовольствием выступлю в роли сопровождающего, — он замолчал, с надеждой глядя на Хелен.
По его мнению охрана являлась защитой от любых неприятностей, а для девушки это было то же самое, что конвой. О любых её передвижениях тотчас же доложат англичанину. Её снова пытались посадить в клетку, и она не представляла, как решить возникшую проблему.
— Вы очень любезны, — глухо проговорила леди, после чего закрыла дверь.
Солнце давно село за горизонт, но спать не хотелось. Присев на стул, Хелен стала дожидаться прислугу. Утром она попросила управляющего доставить ужин прямо в номер. Через открытую балконную дверь она вглядывалась в горизонт, где вода шла рябью. Рука машинально потянулась к амулету, спрятанному за белоснежной блузкой. Потянув за тонкую верёвочку, на свет показалась серебряная пластины. Погладив ребристую поверхность подушечками пальцев, Хелен впервые задумалась, с какой целью отец послал ей эту старинную вещицу. Потянув амулет через голову, она принялась вертеть его в руках.
Эдвард Конрой никогда ничего не делал просто так. Все подарки, которые он дарил своей дочери, были с каким-либо умыслом. Так или иначе, они всегда скрывали секрет, который Хелен должна была разгадать. Но те занимательные игры и головоломки остались в далёком детстве.
Поднявшись на ноги, девушка прошла к секретеру, выдвигая первый ящик. Дерево скрипнуло по дереву, и Хелен вытащила письмо и карту. Конверт порядком поистрепался за время путешествия. Рядом с ним на стол легла палочка с разноцветными стёклышками.
Аккуратно разложив вещи, мисс Конрой упёрлась руками о край столешницы. Было бы здорово, если бы рядом лежала украденная Золотая книга Атона. Где же она сейчас? Мог ли Винсент действительно выкрасть артефакт? Эти мысли вновь вернули её к американцу. Детектив так и не сказал, поймали Холла или нет. Жив он или… нет? В глубине души Хелен надеялась, что сегодня был не последний раз, когда она виделись с янки.
***
Едва за Ленцом закрылась дверь маленькой комнатушки, в которой их разместили, Тобиас резко развернулся и со всей силы ударил брата прямо в челюсть. Удар был не столько сильным, сколько болезненным и неожиданным. Не устояв на месте, Ленц отшатнулся и врезался в стену позади себя, глухо охая от боли. Держась за скулу, мужчина с неприятным удивлением смотрел на близнеца, не понимая, чем заслужил подобное отношение, хотя ему было не привыкать получать тумаки от Тобиаса. Порой, брат был единственным человеком, кто хоть как-то сдерживал непокорный нрав старшего из близнецов. Но что он сегодня-то сделал? Ленц никак не мог понять.