«Не доверяйте Муру», — всплыли в памяти слова Винсента. Любовь с первого взгляда существовала только в бульварных романах, как считала сама Хелен. Она сомневалась, что Брэндон влюбился в неё без памяти, едва увидев. Его слова скрывали под собой какую-то цель.
Вести двойную игру было, безусловно, утомительно. Мисс Конрой надеялась, что хотя бы она перестанет быть должницей американца.
***
К обеду Хелен спустилась на террасу, где трапезничали богатые постояльцы отеля. Герр Нойманн и фрау Штруберт сидели в углу около высокого фикуса в пузатом глиняном горшке, раскрашенном египетскими мотивами. Позади них открывался вид на город и бескрайнее синее море. Поприветствовав немцев, девушка взяла со стола белоснежную салфетку и постелила изгибом на колени, как того требовал этикет. Рассказывать о помолвке она не намеревалась. Однако события вертелись со скоростью колеса Фортуны. Хелен чувствовала, что очень скоро ей самой придётся убедиться в этом.
— Вчера получилось завести полезные связи, — промокнув губы салфеткой, подал голос профессор и отложил приборы на стол. — Кое-кто выявил интерес относительно раскопок вблизи Амарны, но пока ничего конкретного. Некоторым я передал свою визитку. Через пару дней всё решится. Знать всегда была охоча до сенсаций.
— Кстати, я имела приятный разговор с князем Баттенбергом, — поддержала беседу Марта, откусывая тонкий ломтик хрустящей булочки. — Думаю, смогла уговорить его. Вы же знаете, Фридрих, он обожает коллекционировать древности. Его благоверная, фрау Вильгельмина, до сих пор носит браслет Клеопатры. Уж не знаю, подделка или нет, но она каждый раз при нашей встрече хвастается украшением.
— Полно вам, Марта, — басовито рассмеялся старик. — Пусть радуются мелочам. Каждый из них мечтает найти свою Мачу-Пикчу[8].
— Кстати, вы читали диссертацию по поводу открытия древнего города краснокожих? — восхищённо подхватила тему женщина, чуть подавшись вперёд.
— Университет предоставил один экземпляр, но, по правде говоря, я…
Договорить Фридрих не успел, поскольку к столику извиняясь подошёл высокий официант. В руках он держал серебряный поднос, а на нём на тонкой ажурной салфетке лежал запечатанный конверт. Рядом с ним — маленький, но острый ножичек для вскрытия писем.
— Прошу прощения, — заговорил он, обращаясь к немцу, — господин Нойманн Фридрих?
— Да, что такое? — недоумённо поинтересовался немец.
— Мне велели передать вам, — юноша поклонился, предлагая господину забрать конверт и вскрыть его.
Обведя присутствующих за столом непонимающим взглядом, профессор взял письменные принадлежности, а затем аккуратно распечатал послание. Едва серые старческие глаза пробежались по первым строкам, как они тут же полезли от удивления на лоб. Затаив дыхание, Хелен с интересом взирала на герб, которым было запечатано послание. Полумесяц с тремя звёздами.
— Что там? — с нетерпением спросила Марта. — Что-то случилось?
— Да, кое-что интересное, — кивнул Фридрих, отложив лист бумаги, сложенный в три раза. — Нас пригласили на аудиенцию во дворец Рас-эль-Тин.
— Кто отправил приглашение? — схватилась за послание женщина, вчитываясь в мелкие строки придворного писца.
— Подписано от имени наместника Египта.
— Неужели?! — Марта перевернула лист, надеясь, что там будет объяснение.
— Похоже, нам придётся нанести визит вежливости.
— Это никак на наших планах не отразится? — впервые подала голос Хелен, обеспокоенно разглядывая приглашение в руках фрау Штруберт.
— Надеюсь, что нет, — пожал плечами коллега её отца. — Возможно, ситуация даже сыграет нам на руку.
--------
[1] Аменхотеп IV — имя, данное Эхнатону при рождении, что означало «Амон доволен».
[2] Уасет — древнеегипетское название города Фивы.
[3] Эйе (иначе Ай, Аи, Эи, Хайа) — сановник амарнского периода XVIII династии, ставший впоследствии фараоном Древнего Египта после Тутанхамона.