— Хедив Аббас-паша, скажите, почему мы удостоены чести быть приглашенными вами лично?
— До меня донесли, что вы ищете спонсора для археологической экспедиции, — не залезая в долгий ящик, объяснил мужчина. Он взял со столика блюдце, на котором стояла маленькая демитассе и сделал пару глотков. — К сожалению, я не могу вам разрешить раскопки вблизи Амарны. На данный момент въезд на территорию запрещён.
— Почему? — встрепенулась мисс Конрой, и чашка в её руке звякнула о блюдце.
— Всё дело в конфронтации местного населения и англичан, — вздохнул Аббас-паша, и его карие глаза воззрились на девушку. — Увы, моя власть, как наместника, с недавних пор существенно ограничена. Как бы это ни было прискорбно, — он поставил на столик фарфор и откинулся на спинку кресла. — Кроме того, французское научное сообщество, долгое время господствовавшее на египетской земле, не хочет выпускать из своих рук столь лакомый кусок. Я не вмешиваюсь в эти дела, позволяя европейцам самостоятельно грызть друг другу глотки ради песка, — хедив чуть поморщился и, потянувшись к щербету, взял его с тарелки. — М-м, угощайтесь, — протянул он, смотря на молодую леди. Улыбнувшись, Хелен взяла сладость двумя пальчиками, хотя в душе кричала от несправедливости. Политика её совершенно не волновала. — Но также до меня дошли нехорошие слухи, что вблизи поселения пропадают местные жители. Несколько лет назад англичане расправились с митингующими жителями деревни Деншавай[3]. Тогда вопрос решился, — Аббас-паша слегка замялся, но тут же продолжил: — и я бы не обратил внимания на происходящее сейчас, если бы недавно таинственным образом не исчез некий археолог из Лондона. Как вы понимаете, мисс Конрой, речь идёт о вашем отце, Эдварде Конрое.
Уже минутой назад девушка застыла, не дыша. Она ловила каждое слово наместника Египта, пытаясь понять, к чему он клонит. Аббс-паша продолжил:
— Мне предоставляли отчёты по этому делу. Сначала я намеревался передать его Ганиму Сааду, губернатору провинции Эль-Минья, но судьба свела меня с вами, мисс Конрой, — взгляд карих глаз в упор уставился в лицо молодой леди. — В Египте каждый месяц пропадают люди, но это оказалось более запутанное и странное дело, учитывая, что пропавший — подданный Великобритании, получивший официальное разрешение для научной экспедиции. Мне бы не хотелось повторения событий в Деншавай. К тому же, моё положение сейчас крайне неустойчиво, английское правительство давит на меня… — он осёкся, понимая, что говорит слишком много. Взгляд Аббаса-паши стал тяжёлым и печальным, но спустя секунду он моргнул, добродушно улыбнувшись: — Знаете, я меценат искусства, и встретив вас, мисс Конрой, посчитал своим долгом помочь в поисках вашего отца.
Сердце в груди Хелен безудержно колотилось. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Где-то вдали забрезжил свет надежды. С помощью наместника Египта она непременно найдёт отца. Девушка не знала, как выразить всё, что она чувствовала. В глазах стояли слёзы, и тронутая неожиданной добротой малознакомого человека, она проговорила:
— Не знаю, как высказать вам свою благодарность, достопочтенный хедив Аббас Хельми-паша.
— Я же просил, просто Аббас-паша. — Мужчина покровительственно улыбнулся, после чего обратился к немцам: — Профессор, фрау Штруберт, пройдите за моим секретарем, он обговорит с вами все условия сделки.
Согласно кивнув, Фридрих поднялся с кресла, как только в дверях появился помощник хедива. Марта последовала за ним, однако по её лицу скользнула тень недоверия.
— А вы, мисс Конрой, не хотели бы пройтись вместе со мной? — подал ладонь египтянин.
— Почту за честь, — искренне заулыбалась Хелен, берясь за руку мужчины.
Через широко распахнутые стеклянные двери они вышли в сад, где благоухали гранатовые деревья, ярко пестрели цветы гибискуса, и вытянули в разные стороны свои длинные листья финиковые пальмы. Великолепие сада Хелен видела лишь мельком во время благотворительного вечера и в темноте не могла оценить всю его красоту, но при свете дня её взору открылась потрясающая картина буйства красок. Отсюда была видна гавань восточного побережья Александрии, и порой слышались крики оголтелых чаек. Глубокая синева неба кружила голову. Начинало припекать. Остановившись, англичанка открыла декоративный белоснежный зонтик и вместе с Аббас-пашой продолжила прогуливаться неспешным шагом вдоль узких брусчатых дорожек. За ними бесшумно следовали слуги и охрана, в любой момент готовые выполнить любой приказ господина. Рядом с Аббас-пашой Хелен чувствовала себя в полной безопасности, словно она шла под руку с добрым дядюшкой.