[2] Аббас II Хильми-паша — последний (3-й) хедив Египта (8 января 1892 — 19 декабря 1914 года), праправнук Мухаммеда Али. После его смещения с поста англичанами в декабре 1914 года, титул был упразднён, и монархом стал его дядя Хусейн Камиль, принявший официальный титул султана Египта. Аббас-паша умер в Женеве 19 декабря 1944 года.
[3] Новый подъём национально-освободительного движения в Египте начался в 1906 году. Непосредственным толчком послужила расправа английских властей над крестьянами деревни Деншавай (июнь 1906). В стране проходили массовые митинги и демонстрации.
Глава 21. Избранная Атона
Обратно в отель Хелен вернулась поздним вечером.
После обеда во дворце старшая дочь хедива пригласила англичанку в свои покои, где они провели время до ужина, общаясь на самые разные темы. По большей части они обсуждали европейское искусство и литературу. Принцесса произвела неизгладимое впечатление на Хелен, ведь ей никогда не доводилось общаться с особами голубых кровей.
Как обычно, в коридоре стояли люди детектива Мура. Учтиво поздоровавшись с ними, девушка вошла в номер и включила верхний свет. Сумрак, царивший в комнате, незамедлительно рассеялся. В задумчивости развязывая шёлковые ленты шляпки и располагая её на краю кровати, мисс Конрой смотрела в окно на горизонт, где чернела бескрайняя водная гладь, сливаясь с темнеющим небом. На море стоял полный штиль.
Обходя постель, следом за головным убором Хелен стянула перчатки и небрежно кинула их на туалетный столик, но промахнулась, и перчатки полетели на пол. Раздосадовано охнув, девушка присела, чтобы поднять аксессуар, и тут же заметила под стулом серый клочок бумаги, сложенный в несколько раз. Похоже, она случайно смахнула его, когда бросала перчатки! Быстро оглянувшись на закрытую дверь, мисс Конрой схватила с пола листок и поднялась на ноги, разворачивая записку.
«Я буду ждать вас сегодня через час после захода солнца в переулке в конце улицы рядом с кальянной «Оазис». Шмидт» — всё, что было в послании.
Сложенную в несколько раз записку девушка быстро спрятала в один из ящиков туалетного столика. Взгляд серо-зелёных глаз метнулся к настенным часам. Стрелки недвусмысленно намекали, что солнце скрылось за горизонтом почти два часа назад. Ждёт ли герр Шмидт или давно ушёл? Кто же знал, что она будет отсутствовать так долго?! Похоже, детектив всё-таки сдержал обещание и устроил для них встречу... Однако ему стоило сообщить об этом лично.
С другой стороны, послание выглядело подозрительно. Хотя бы начиная с того, как оно попало в номер. Получалось, что пока Хелен отсутствовала, кто-то проник сюда и положил записку на столик. Но кто? Детектив Мур? Девушка сомневалась, что он когда-либо согласится выпустить сообщников Холла из тюрьмы. Она успела немного узнать Брэндона, чтобы понять, что он человек принципиальный. Мужчина готов подать официальное прошение властям Египта на отправку Руперта Шмидта под конвоем на родину для его дальнейшей передачи органам правопорядка Берлина, но разрешить ей встречу с ним поздним вечером — точно нет.
— Может всё-таки сообщить об этом Брэндону? — в раздумьях кусала губы Хелен.
Она предполагала, что на подобную хитрость мог пойти Джордж Холл, чтобы выманить её из отеля. Как только англичанка ступила на сушу, рядом с ней постоянно находились люди детектива или кто-то из немцев. Подобраться к ней было не так просто.
Лишь сердце подсказывало, что записку написал сам Руперт. Правда, девушка всё же терялась в догадках, что хотел от неё напарник Винсента. Оставалось придумать предлог, по которому она смогла бы выйти из здания отеля без сопровождения. Одну её никто не пустит, опасаясь, что похитят.
Идея пришла в голову сама собой, стоило глянуть на вазу с цветами на обеденном столе. Подойдя ближе, Хелен не колеблясь смахнула рукой тонкий фарфор на пол, и тот со звоном вдребезги разлетелся по паркету. Вода растеклась огромной лужей, а нежные белые лепестки и сочно-зелёные листья в одночасье облетели. Буквально сразу дверь распахнулась, и в проём сунулся один из охранников, держа ладонь на кобуре с пистолетом.
— Что случилось?! — выкрикнул тот, подозрительно осматривая комнату.
В его голову даже не пришла мысль, что леди могла быть уже раздета. От них требовалось реагировать на любой непонятный звук, и это раздражало. Но не сейчас. Успев наигранно схватиться за сердце, девушка в испуге закатила глаза: