— И вам не хворать, — откинул он голову, сверху вниз смерив заносчивым взглядом незваную гостью.
— Да, добрый вечер, — сконфуженно буркнула Хелен.
Напряжение разрасталось. Мисс Конрой чувствовала себя неуютно под взглядом пронырливых серых глаз, но она твёрдо стояла на месте, хотя в душе желала поскорее унести ноги из злосчастного коридора. Спустя пару минут затянувшейся паузы Ленц причмокнул широкими тонкими губами и, словно проверяя, на месте ли брат, заглянул обратно в комнату.
— А чё хотели-то, мисс? — облокотился о дверной косяк швейцарец.
— Мне нужна его помощь, — не желала вдаваться в подробности англичанка, мысленно раздражаясь и злясь на верзилу.
— Тобиас ушёл по делам. Может, я тоже сгожусь в помощнички, м? — двусмысленно молвил Ленц, нависая над Хелен.
Как только он приблизился, гнилостный запах изо рта мужчины перехватил дыхание девушки. Она попыталась дышать ртом. Под пристальным оценивающим взглядом старшего из близнецов ей всегда было некомфортно. Общения с ним Хелен старалась избегать, как когда-то велел ей Винсент. Она не могла объяснить, что чувствовала, но ощущения были сродни тому, как на лань смотрит оголодавший волк.
— Не уверена, — хмыкнула леди, отступая на шаг.
— А чё надо? Неужто мне не под силу то, с чем справится брательник? — Ленц не собирался увеличивать дистанцию и сделал шаг навстречу, пожимая широкими плечами.
Строго смерив его категоричным взглядом, Хелен чуть понизила голос:
— Нужно убрать охрану от моей двери, чтобы я могла беспрепятственно пройти в номер. Вы сможете это сделать?
— А-то, — хмыкнул Ленц, ничему не удивившись. Его серые глаза влажно сверкнули в тусклом свете коридора для прислуги: — Но кто знает, чё захочу взамен.
— Кто бы сомневался, — поджала губы девушка. — И чего же вы хотите?
Чуть поразмыслив, Ленц потёр щетинистый массивный подбородок. Склонил голову в сторону, изучая благородно-строгое личико мисс Конрой. В груди девушки оглушительно билось сердце. Вспотели ладони. Кажется, она предвидела, чего он потребует, и уже вся, будто взъерошенный ёж, была готова ощетиниться, дабы грубо попрощаться.
— Как насчёт поцелуя? — после недолгих размышлений раздался густой, как мёд, голос швейцарца.
Глаза Хелен полезли на лоб. Она отшатнулась от него, как от прокажённого, и в благочестивом негодовании воскликнула:
— Вы в своём уме?!
— А чё такого? — выразил недоумение близнец Тобиаса. — Только Холлу чё ли можно зажимать вас по углам?
Щёки мисс Конрой вспыхнули от смущения. Она была готова разразиться нравоучительной тирадой, но понимала, что её слова разобьются об айсберг нахального равнодушия. Проще отмахнуться, чем объяснять, в чём не прав этот человек. Проглотив оскорбление, Хелен гордо выпрямила спину:
— Ладно, забудьте. Я как-нибудь справлюсь.
Развернувшись на каблуках, он намеревалась покинуть коридор, но тут же была схвачена за руку. Порывисто оглядываясь, девушка во все глаза остолбенело пялилась то на Ленца, то на его широкую ладонь, сжимающую её локоть. Он живо отнял руку и криво улыбнулся.
— Обождите, мисс, — примирительно поднял руки вверх мужчина. — Не горячитесь. Простого чмоканья в щёку достаточно ведь. Ничё больше не прошу, — он смотрел невинно-умоляюще, будто добрый самаритянин, но Хелен прекрасно знала натуру этого человека. — Чего ломаетесь?
— Выбирайте выражения, мистер Хенрикссон, — холодно бросила леди.
— Ладно-ладно, извиняйте. Так чё, нужна помощь-то? — кивнул он в её сторону.
Девушка призадумалась. Она не могла пойти к Муру, поскольку понимала, что он начнёт расспросы, и может быть, даже узнает про Абдулхакима. Из-за неё пострадает Лейла, да и охранники, которые, чего греха таить, относятся к своим обязанностям пренебрежительно. После этого случая охрана лишь ужесточится, или ей вовсе запретят покидать гостиничный номер. Профессор Нойманн решит, что её следует отправить обратно в Лондон, хотя и без этого Хелен подозревала, что рано или поздно он захочет это сделать. Пусть она уже самостоятельная женщина, но Фридрих самолично взял на себя заботу о дочери давнего друга, пока они не найдут Эдварда Конроя.