В таком случае, поцелуй в щёку сойдёт. Это не слишком большая цена за ту свободу, что у неё имелась.
Вдвоём они поднялись на этаж, где проживали Хелен и немцы, по узкой лестнице, предназначенной для прислуги отеля. Мужчина шёл следом, и девушка спиной чувствовала его прожигающий взгляд. Ленц велел ждать за дверью, а сам вышел в длинный коридор с номерами постояльцев.
Выглядывая в небольшую щель, англичанка напряжённо смотрела, как швейцарец неспешной походкой, держа руки в карманах штанов, доходит до охранников. Они о чём-то заговорили, но Хелен, разумеется, ничего не слышала. Изредка до неё доносился громкий смех, напоминающий конное ржание. Наконец, хлопнув одного из парней по плечу, Ленц махнул рукой куда-то в сторону. Оба охранника закивали и радостно двинулись по коридору. Прикрыв за собой дверь, чтобы её не заметили, Хелен подождала пару минут. Сердце в груди колотилось. Наконец, она выглянула.
Никого кругом, даже Ленц куда-то запропастился. Так даже лучше! Добежав до двери своего гостиничного номера, девушка постучалась четыре раз, и через мгновение показалась испуганная Лейла.
— Наконец-то! — воскликнула египтянка, впуская постоялицу.
Они принялись торопливо переодеваться. Лишь бы не столкнуться с внезапно вернувшейся охраной. Лейла закончила с платьем первая и извинившись поспешила покинуть Хелен. Сердечно поблагодарив горничную, та в порыве вдохновения обняла египтянку и отдала за услугу несколько бумажных египетских фунтов[2], после чего с миром отпустила. Завязав пояс бледно-розового капота с длинной плиссированным низом, англичанка со спокойной душой вздохнула и упала на край постели.
У неё всё получилось!
Впервые за долгое время леди ощущала душевный подъём. Сегодня выдался непростой день, но плодотворный. Совсем скоро она уедет из Александрии — одно только это радовало. Мисс Конрой надеялась, что не за горами тот день, когда она найдёт отца.
Следовало написать письмо бабушке. Надо было сообщить, что через день она уезжает в Каир. Баронесса должна знать обо всех её передвижениях, чтобы не переживать и, в случае чего, знать, где искать внучку. В беспечности мисс Конрой отбрасывала тот факт, что с ней может что-то случиться. Её охранял детектив и приглядывали профессор Нойманн с фрау Мартой, не говоря уже о нанятых наёмниках, которые охраняли Хелен день и ночь.
Стоило подумать обо всём, как на плечи навалилась неимоверная усталость. Она всё ещё не знала, что делать с Абдулхакимом и как оградить его от встречи с детективом.
Поднявшись с кровати, Хелен направилась к секретеру. Однако не дойдя до него, она услышала звук щелчка открываемой двери. Резко обернувшись, она застыла на месте. В первый миг она посчитала, что вернулась Лейла, но вместо неё в комнату вошёл не кто иной, как Ленц. Сглотнув ком в горле, девушка похолодела от ужаса. Ноги приросли к полу.
— Что вы здесь делаете? — схватилась она за ворот домашнего платья.
Под ним лишь сорочка и панталоны. В этот самый миг Хелен чувствовала себя словно полностью раздетой. Во рту пересохло. Обогнув кровать, Ленц оказался напротив девушки. Он надвигался на неё медленно, пряча руки в карманах штанов.
— Я сделал всё, как вы просили, — вкрадчиво молвил мужчины, — и пришёл за обещанной наградой.
— Подите прочь! Как вы смеете врываться в мой номер? Вас никто не приглашал! — она старалась говорить твёрдо, но, в конце концов, голос дрогнул. — Ваша награда… Вы получите её утром.
— Нет, я хочу сейчас, — хмыкнул Ленц, нависая скалой над своей жертвой.
Хелен стояла на месте, боясь пошевелиться. В комнате светили лишь настольные лампы на тумбочках у кровати, и глаза швейцарца недобро сверкали в полумраке. Дверь закрыта, за ней никого. Осознав, что сама себя загнала в ловушку, англичанка неуверенно отступила.
— Уходите, — прошептала она, разглядывая резкие черты лица человека напротив.
— Всего лишь поцелуй, — елейно протянул Ленц и тут же кинулся к Хелен.
Резво отскочив, она врезалась лопатками в дверь ванной комнаты. Через вздох медвежьи лапы уже зажимали в углу хрупкое девичье тело, а жёсткие обветренные губы впивались в мягкий рот. Колючая щетина до боли царапала нежную кожу, и влажный язык, словно мерзкий слизняк, протискивался меж зубов. Затошнило от запаха и вкуса. Из последних сил стараясь не упасть в обморок, Хелен с силой упёрлась ладонями в широкую грудь Ленца. Она зажмурилась от охватившего её ужаса и уже была готова сдаться, как вдруг произошло нечто неординарное.