Он припомнил первые минуты их общения в грязном, вонючем пабе «Принц Альберт». Тогда Винсент удивился, откуда в дамочке столько духа, чтобы в одиночку заявиться в столь злачное место. Забавно, что в тот момент он не слишком лестно думал о мисс Конрой. Больше как о надоедливой мухе, которая жужжала над ухом, хотя обещала едва ли не горы золота за свою простую просьбу. По итогу, гор у неё не обнаружилось. Лишь богатая бабка. Расписка хранилась в потайном кармане рюкзака, но вряд ли Винсенту когда-нибудь удастся ею воспользоваться.
Отодвинув шторку, заменяющую дверь, в маленькую комнатку вошёл Шмидт. Встав рядом с американцем, он внимательно посмотрел на товарища и откашлялся, привлекая внимание. Словно очнувшись ото сна, Холл обратил на него взгляд.
— Почему сам не вышел к ней? — с укором поинтересовался немец.
— Это лишнее, — отрицательно качнул головой Винсент. — Ну так что, она согласилась?
— Конечно, фройляйн ещё помнит, что я помог вам в Берлине.
Больше Руперт не стал задавать лишних вопросов по поводу Хелен. За это Винсент его ценил, за умение понимать с полуслова.
— Отлично, — кивнул янки. — Абдул уже ушёл?
— Да.
— Тогда и нам пора.
Хлопнув друга по плечу, Холл подобрал с дивана рюкзак и закинул его на спину. Внутри лежало оружие, патроны и необходимые для поездки вещи. В том числе древняя тряпица. Несведущий в реликвиях человек выбросил бы ветошь, но то была старинная карта, которую отправил отец Хелен своей дочери в Лондон вместе с последним письмом. Эту вещицу выкрал Баки из гостиничного номера леди, когда та отбыла на приём во дворец хедива.
Целый день Винсент разглядывал карту с древними иероглифами. В памяти не раз всплывали слова девушки, произнесённые в доме фрау Штруберт. «Пески Ахетатона скрывают мужчину и женщину. Под взглядом Атона они спят долгим сном. Тот, кто читает это послание, разбуди богов. Твоя жертва напоит воды Нила. Остальное сокрыто.» — что это могло значить, Винсент не знал. Какая-то загадка. Напоминало древнее пророчество, но смысл был непонятен. Впрочем, главными были координаты, которые проявлялись только в том случае, если направить на тряпицу прибор с разноцветными стёклышками. К счастью, Баки забрал и его.
Вспомнив, как это делала Хелен, Винсент повторил её действия и вскоре получил нужные координаты. Он помнил, что где-то поблизости от указанного места располагалась деревня, в которой год назад произошли печальные события. Теперь он знал точное место. Что скрывалось среди древних барханов, Винсенту оставалось только гадать. Напарники строили предположения, вроде нетронутой таинственной гробницы с кучей золота и драгоценностей, но Холл опасался, что они найдут лишь песок.
Под покровом темноты они вышли из кальянной и нырнули в узкие улочки, стараясь обходить стороной полицейские патрули. Эту ночь мужчины должны были переждать вблизи железнодорожного вокзала. В одном из домов Руперта и Холла дожидались Баки Коллинз, Карим и Джаббари-аскер[1], слуга Имрана-эфенди, которому Винсент пообещал вернуть украденную статуэтку.
Ранний поезд отъезжал от Александрийского вокзала в шесть утра. Пробраться в вагон не составило труда, поскольку вместе с ними ехал слуга высокопоставленного чиновника. Стоило ему показать составленный Имраном-эфенди документ, как их пропустили без вопросов. Пришлось занять лавку в дешёвом пассажирском вагоне. Здесь было тесно, душно и смрадно. Вместе с людьми в Каир ехала их домашняя скотина. Тем не менее, никто из мужчин не высказал недовольства, поскольку к подобному им было не привыкать. С горькой ухмылкой Винсент представил мисс Конрой, которая, скорее всего, не смогла бы перенести толкотню, гам и отвратительную вонь в течение пяти часов в вагоне эконом-класса.
Глядя в загрязнённое стекло узкого окошка, через которое едва проникали яркие лучи солнца, мыслями мужчина обратился к Хелен. Воображение вырисовывало картину только что проснувшейся изнеженной молодой леди. Она потягивалась в кровати на белоснежных подушках и улыбалась новому дню. Потом она обязательно позавтракает изысканным блюдом из фарфоровой тарелки, а после начнёт неспешно собирать вещи, поскольку завтра утром отбудет из Александрии вслед за Винсентом в Каир.