Оставив приятелей, Винсент вошёл в соседнюю комнату, где они скинули вещи. Там он нашёл Джаббари. Вытряхивая содержимое мешков на постель, мужчина равнодушно выбирал нужное среди кучи древностей. Винить Джаббари в безразличии Винсент не мог. Договор исполнен, и теперь они квиты. По совести говоря, брал аскер лишь то, что было указано на фотографиях. Остальное Винсент мог продать на чёрном рынке.
— Когда ты покинешь Каир? — прислонился к стене Холл, задав волнующий его вопрос.
— Сейчас, — отстранённо отозвался Джаббари.
— Насколько ты арендовал этот дом? — продолжил допрос Винсент.
— Вы можете оставаться ещё на день, — искоса глянул на него египтянин, продолжив рыться в вещах.
Внезапно раздражённо зарычав, он отшвырнул одну из сумок в сторону и злобно выругался по-египетски. Тяжело дыша, мужчина обернулся к Винсенту. Взгляд карих глаз сузился, будто их обладатель подозревал в чём-то американца.
— Что случилось? — пристально посмотрел он в ответ.
— Голубой алмаз! — воскликнул Джаббари так, будто Холл должен был понять с полуслова. — Его нет!
— Значит остался в поместье, — не придал значения ситуации янки.
Араб выпрямился, твёрдо проговорив:
— Мы должны вернуться за ним.
— Нет, — оторвался от стены Винсент, чеканя каждое слово, — договор был по поводу статуэтки. Она у тебя, — кивнул он на артефакт из гранита. — Про алмаз и речи не шло.
— Мы должны вернуться, — стоял на своём Джаббари.
— Я не могу жертвовать собой и своими людьми ради стекляшки, — пренебрежительно отозвался Холл. — Статуэтка у тебя, можешь возвращаться к хозяину.
— Тебе это не сойдёт с рук! — огрызнулся на него аскер.
— Я выполнил свою часть договора. Объясни Имрану-эфенди, что в поместье была засада. Мы взяли, что успели.
Глаза темнокожего сузились:
— Кто был тот человек?
— Мой брат, — без утайки ответил Винсент и поспешил уточнить, — но мы давно находимся по разные стороны баррикад. И если думаешь, что я всё подстроил, вспомни, что про поместье мы узнали от тебя всего пару часов назад.
Лицо аскера исказилось от злости.
— А может алмаз у одного из вас? — предположил он. — Я должен всех осмотреть.
— Нет ни у кого из нас алмаза, — тяжко вздохнул Холл. — Всё здесь, в мешках. Мы выбрались еле живыми из перестрелки. Забирай своё и уходи.
Оскалившись в последний раз, Джаббари закинул в свою сумку отложенные в сторону артефакты и, оттолкнув Винсента в сторону, вышел прочь из комнаты. Спустя пару минут раздался громкий стук двери. Настолько сильный, что с потолка на голову Холла посыпалась штукатурка. Только после этого мужчина вернулся в гостиную, где Карим нагнувшись над Баки штопал его почти наживую. Парень шипел и рычал от боли, крепко удерживая в руке бутылку с джином, и покорно терпел. Янтарной жидкости оставалось совсем немного.
— Что с Джаббари? — подошёл к Винсенту Руперт.
— Мы не забрали голубой алмаз, — поджал губы янки.
— Не забрали? Ха-ха! — тяжело дыша, нервно рассмеялся на столе Баки. Его одурманенные алкоголем глаза, выдавали веселье. — А это ты видел?
Трясущимися руками он залез во внутренний карман, где хранил отмычки, и явил на свет драгоценный камень. Неогранённый камень ярко сиял, роняя небесного цвета лучи. Руперт и Винсент лишь покачали головой.
— Какой же ты идиот, Коллинз! — насмешливо воскликнул Винсент. — Лучше спрячь эту штуковину.
Со знанием дела Баки любовно оглядел драгоценность и убрал обратно. Грозило ли это чем-то? Очень возможно. Но не стоило продавать его в Египте. Холл уже предчувствовал будущие сложности. Лучше выкинуть стекляшку в воды Нила. Так будет спокойнее, но Баки он не переубедит. Это его добыча. Однако сейчас важнее всего было не это.
Когда Коллинза подлечили и отправили на кровать, отлёживаться, Руперт и Винсент вышли в гостиную. Карим остался на кухне, убирать последствия «операции». Холл восседал в мягком кресле, вытянув руки и ноги и откинув голову на жёсткую спинку. Немец присел на диван.
— Кто мог подумать, что мы снова встретим Джорджа, — молвил он, скрестив руки в замок.
— Да, понимаю, — кивнул американец, который последний час только и думал о брате.