— Что же могло там произойти? — удивлённо вскинула брови англичанка.
Отложив книгу на столик, Аббас-паша вздохнул и углубился в свои мысли. После пары долгих минут он заговорил:
— Эта тайна покрыта мраком веков. Если я не ошибаюсь, у Эхнатона был конфликт с карнакскими жрецами. Фараон считал себя царём-жрецом. Единственным жрецом всего Египта.
Хелен даже не подозревала, что наместник Египта настолько осведомлён об истории домусульманского периода страны, потому была удивлена его речью.
— Эдуард Навилль, швейцарский коллега вашего отца, — тем временем продолжил он, — ещё в 1905 году предположил, что Эхнатон преследовал имя Амона только в Фивах. Он считал, что ненависть царя была направлена не против доктрины и не против самого бога, а против жрецов, которые этого бога обслуживали: царь просто положил конец их чрезмерным притязаниям, — Аббас-паша взял со столика чай и немного отпил. — Некоторые люди, по-видимому, почувствовали себя оскорблёнными. Строительство новой столицы, Ахетатона, означало резкий поворот в экономической политике. Не удивлюсь, если ходили разного рода слухи.
— Вы прекрасно разбираетесь в истории Древнего Египта, — поражённо проговорила Хелен.
Хедив мягко улыбнулся:
— Мне думалось, вы успели заметить, что я меценат. К тому же, я считаю, что негоже забывать предысторию своей страны.
Они помолчали. Однако кое-что всё же больше всего интересовало Хелен, и она поспешила задать свой вопрос:
— Как думаете, мог ли Эхнатон вести открытую войну против фиванского жречества?
— Не исключено, — пожал плечами египтянин. — Наверняка, он испытывал неприязнь к некоторым жрецам. К тому же, многие европейские археологи считают, что именно Нефертити стала инициатором религиозной реформы. По обнаруженным документам, она была чем-то гораздо большим, нежели просто супругой и матерью. Думаю, тогда все помнили, что случилось во время правления царицы Хатшепсут[1] и боялись повторения тех событий, поэтому не всем нравилась избранница фараона.
Припомнив, что она знала про Хатшепсут, Хелен задумчиво потёрла мочку уха. И правда, тогда общество было чересчур консервативным. Намного больше, чем сейчас.
— Скорее всего, тела фараона и его жены давно уничтожены. Ещё в глубокой древности, — философски произнёс Аббас-паша.
— А что, если мой отец нашёл его? — с надеждой предположила Хелен, чуть подавшись вперёд.
— Сомневаюсь, — отрицательно покачал головой мужчина, даже не обдумав её догадки.
— Тогда почему он послал мне карту, а профессору Нойманну Золотую книгу Атона? — девушка не собиралась сдаваться. Ей нужны были ответы. — Я думаю, его кто-то преследовал, и отец был вынужден скрываться, потому и артефакты отправил в разные места. Меня ведь тоже преследовали…
На эти слова хедив живо отреагировал. В его взгляде появилась настороженность.
— Правда?
— Да, ещё в Лондоне у меня пытались выкрасть письмо отца вместе с картой, — припомнила Хелен, — а в Берлине я встретилась с целой бандой преступников. Тогда они захватили в плен профессора Нойманна.
— Это усложняет дело, — посерьёзнел Аббас-паша. После непродолжительных размышлений он изрёк: — Я выделю для вас надёжную охрану. Когда вы приедете в Каир, вам следует проявлять осторожность.
Хелен отвела взгляд, снова погружаясь в собственные мысли. За окном поезд проезжал мимо старинного акведука, арки которого отбрасывали длинные тени на песчаную землю. Она чувствовала, как её напряжение нарастает с каждым километром, приближающим их к Каиру.
— Как странно осознавать, — задумчиво проговорила Хелен, стараясь придать голосу спокойствие, но в её тоне чувствовалась лёгкая дрожь, — что у этих песков такая древняя история, что они видели могущественные империи, исчезнувшие задолго до сегодняшнего дня.
Эта мысль о времени и истории внезапно пробудила в ней странное чувство: она ощущала себя маленькой и временной, всего лишь гостьей в этой земле, которая пережила столько эпох.
— Египетская земля продолжает хранить эти воспоминания, — понимающе улыбнулся Аббас-паша. Его тон был тёплым, почти отеческим. — Для нас пирамиды, храмы, гробницы — не просто символы былого величия, а часть нашей души, часть народа.