В экспрессе им пришлось делить одно купе на двоих. После позднего ужина в вагоне-ресторане, где она с мистером Холлом делили столик с состоятельной пожилой леди, миссис Ричардсон, и ее компаньонкой, миссис Бэлл, девушке предстояла бессонная ночь. Спать в поезде оказалось непросто, учитывая постоянную тряску и близкое расположение рядом с ней мужчины. Винсент, кажется, не испытывал совершенно никаких неудобств в присутствии Хелен, в отличие от нее самой. Американец раздражал и при этом вызывал жгучее любопытство. Интерес этот был, пожалуй, даже посильнее, чем любопытство по части египетских древностей, что раздражало еще сильнее. Слава всем египетским богам, что в купе находилось два места, расположенных друг над другом. Однако настоящим испытанием оказалось изображать влюбленных на людях, и хотя у Хелен на руках был пример милой и непростой истории любви, она все же старалась пореже покидать купе, поскольку каждый выход на люди давался ей непросто. Мисс Конрой приходилось мило улыбаться и принимать поздравления, уверяя всех в невозможном счастье. Мистеру Холлу эта игра давалась легче. Девушке даже подумала, что в детстве он, скорее всего, увлекался театром — слишком правдоподобно тот вжился в роль ее мужа. Ранним утром, перед самым завтраком, Хелен решилась расспросить своего спутника о прошлом, ведь она совершенно ничего о нем не знала.
— Мистер Холл, вы же американец, — утвердительно произнесла девушка, отложив книгу в сторону и посмотрев на верхнюю полку. — Что заставило вас покинуть Америку?
Мужчина, каждый день чистивший свой пистолет, даже не отложил оружие и не спешил отвечать на вопрос леди. Несколько минут они ехали в тишине, и раздавались лишь звуки чистки ствола да мерный перестук колес. Хелен уже было намеревалась продолжить чтение, как, наконец, последовал ответ:
— Я искал брата.
Мисс Конрой ожидала, что он скажет еще что-нибудь и поэтому некоторое время молчала, но Винсент продолжал хранить молчание. Тогда она решила задать следующий вопрос:
— А как вы стали проводником по Египту?
— Долго рассказывать, — коротко ответил Холл.
— Я думаю, нам некуда торопиться, — резонно заметила девушка.
Звук чистки оружия прекратился, и спустя секунду мужчина произнес:
— Вам действительно это интересно?
— Да, конечно! — живо отозвалась англичанка. — Я же должна хоть что-то о вас знать. Нам предстоит долгое путешествие.
— Мне казалось, вам достаточно того, что я вас до сих пор не бросил, хотя сотню раз мог это сделать. Если вы считаете, что я какой-нибудь прохиндей, вор и убийца, то так оно и есть.
От этих слов Хелен впала в ступор. Она, конечно, ожидала чего-то подобного и знала по словам мистера Джонатана Кларка, что янки далеко не ангел, но все же она не верила его словам.
— Угу, ну как же… — хмыкнула Хелен. — Не запугивайте меня! Я не маленькая девочка, которую можно запугать страшными байками, и не глупая простушка.
Однако Хелен все же почувствовала себя наивной и резко захлопнула книгу. Ни слова не говоря, она выскочила за дверь купе, отправившись в вагон-ресторан, где уже за столиком сидели леди Ричардсон и миссис Бэлл. Обе дамы оказались на удивление болтливыми особами, особенно по части собственного здоровья. Не забывали они и о «бесценных» советах что касается семейной жизни. К слову сказать, сама миссис Ричардсон уже более двадцати лет являлась богатой бездетной вдовой, которая только и делала, что просиживала состояние мужа, катаясь по Европе.
— О, здравствуйте, милочка! — воскликнула женщина, едва заприметив Хелен. — Вы сегодня особенного хорошо выглядите, что, впрочем, и не удивительно в вашем юном возрасте и при вашем здоровье! — Дама заискивающе подмигнула мисс Конрой, занимающей место рядом с ней. — Ничто не красит женщину лучше, чем любовь! Ах, куда ушло мое время…
— Благодарю, миссис Ричардсон. — Хелен изо всех сил постаралась нацепить самую вежливую улыбку. — Как ваше здоровье?
После этого вопроса пожилая дама традиционно ударялась в пространные размышления о собственных болезнях и страданиях. Что, впрочем, было весьма контрастно с цветущим для ее возраста видом. Вопрос, конечно, можно было и не задавать, но мисс Конрой уже усвоила, что разговора о болячках не избежать, так уж лучше не откладывать неизбежное. Зато пока старушка болтала, она могла мило улыбаться и думать о своем, принимаясь за еду, сию секунду поданную официантом.