Она прошла вперёд. Справа — распахнутая дверь в столовую, слева — гостиная. В обеих комнатах царила разруха. В комнате для гостей мебель была перевёрнута, подушки разорваны, их внутренности лежали на полу, словно снег. Ковёр, который, вероятно, когда-то был дорогим и ярким, теперь выглядел потёртым и смятым, местами покрытым грязными отпечатками обуви. Пол усыпали осколки стекла от разбитого шкафа-витрины, среди которых виднелись остатки чайного сервиза.
На стенах виднелись следы грязных рук, а картины были сорваны с гвоздей, некоторые лежали на полу, их рамы искривились или вовсе раскололись. В центре комнаты, где должен был стоять журнальный столик, теперь была лишь пустота, окружённая разбросанными книгами, бумагами и остатками чего-то, что когда-то, возможно, было декоративной вазой.
Хелен тихо прошептала: «Господи Исусе…», а её рука инстинктивно поднялась к губам. Она медленно прошла дальше, стараясь не наступать на осколки, которые хрустели под ногами. Её взгляд метнулся к дверному проёму, ведущему в столовую, и там картина была не лучше.
Обеденный стол, массивный и устойчивый, каким-то образом оказался сдвинутым в сторону, его ножки надломлены. Стулья оказались перевёрнуты, а один из них вовсе сломан. На столе лежали разбросанные тарелки, столовое серебро и остатки еды, словно здесь что-то искали в спешке.
В углу стоял шкаф для посуды, его дверцы остались распахнуты, а содержимое валялось на полу. Фарфоровые тарелки, бокалы и чайные сервизы лежали разбитыми. На стене рядом с этим шкафом виднелась глубокая царапина. Похоже, кто-то ударил по ней тяжёлым предметом.
Детектив Мур, стоявший у входа, нахмурился, его взгляд быстро пробежался по разгромленному интерьеру.
— Здесь явно искали что-то конкретное, — пробормотал он, шагнув вперёд и наклоняясь, чтобы поднять какую-то бумагу с пола. — Видимо, не нашли или не успели.
Хелен чувствовала, как холодный ужас поднимался изнутри. Она инстинктивно потянулась к медальону на шее, перебирая его между пальцев. Ноги, казалось, стали ватными, а в горле пересохло. Она обернулась к детективу, её голос дрожал:
— Кажется, я догадываюсь, что здесь искали.
Мур внимательно осмотрел бумагу, положил её на стол и затем поднял глаза на девушку.
— Мисс Конрой, прошу вас держаться ближе ко мне. Я не исключаю, что эти люди могут вернуться.
Хелен кивнула, а её взгляд снова вернулся к царившему вокруг хаосу. Девушка пыталась собраться с мыслями, но страх за отца поднимался из глубины. Она так надеялась найти здесь хоть какие-то зацепки, но, по-видимому, её ждало лишь разочарование. Если тут что-то и было, то это наверняка вынесли.
Они поднялись на второй этаж, где всё выглядело точно так же. Спальня профессора Конроя ничем не отличалась от других комнат в доме. Напротив неё в нише пряталась маленькая дверь, ведущая в каморку мальчишки-слуги.
Наконец, девушка и детектив дошли до кабинета, святая святых всех учёных и археологов. Здесь царила особенная атмосфера. В воздухе витал запах старинных бумаг, смешавшийся с ароматом благовоний. Сквозь плотные портьеры, защищающие интерьер от солнца, проглядывали закатные лучи. Длинный на всю стену шкаф был в беспорядке завален рукописями и книгами. Каблуки сапог медленно стучали по деревянному полу, пока внимательный взгляд бегал по корешкам. Почти все книги были по археологии и истории Египта.
Взгляд Хелен первым делом упал на рабочий стол. Рядом с ним на полу лежала разбитая турецкая масляная лампа. Подойдя ближе, девушка невольно прошлась по осколкам, слегка вздрогнув от того, как стекло хрустнуло под подошвой туфель. На столе стоял открытый чернильный набор, рядом с которым в стопке лежали книги по археологии. Часть из них кто-то скинул на пол, словно что-то ища. Рабочие исписанные тетради, географические карты, скрученные в тонкие трубочки, вырезки статей из научных журналов, заметно потрёпанные на концах, — всё это в хаотичном беспорядке безжалостно валялось на полу перед столом.
На стене сбоку в рамках висели грамоты и дипломы, выданные на имя профессора Эдварда Ричарда Конроя; там же — сертификат членства археологического общества Египта, полученный в 1909 году; пара оттисков личных статей, напечатанных в старинном британском журнале «Archaeologia», коими профессор Конрой чрезвычайно гордился; и несколько собственноручных рисунков, изображавших величественные пирамиды Гиза и большого сфинкса. К горлу Хелен подкатил ком. Она прикусила губу, чтобы не разреветься.