На краю стола лежала резная деревянная рамка для фотографии, но она оказалась пуста. Вторая такая же рамка всё ещё висела на стене над столом. Круглая чёрно-белая карточка изображала молодую женщину. Она была на пару лет старше самой Хелен и очень на неё похожа. Её взгляд устремлялся вдаль. На гладком и белом, как полотно, лице читалась одухотворённость и безмятежность. На голове леди красовалась круглая плоская шляпка, украшенная пышным бантом и цветами. Высокий ворот старомодного платья в мелкую клетку завершали бархотка с брошью. Талию затянул тугой корсет, и казалось леди едва ли могла в таком наряде дышать. Особенно выделялись на фотокарточке модные в конце XIX века пышные рукава-буфы. В ладонях, затянутых чёрными перчатками, дама держала декоративный зонтик.
Это была её мама, которая умерла на вторые сутки после родов и которой Хелен никогда не знала. Сняв со стены фотографию, Хелен нежно провела по стеклу пальцами, стирая пыль. Должно быть, на второй фотографии была она, но тот, кто устроил весь беспорядок в доме, её забрал.
— Я велел найти слугу, — в кабинет тихо вошёл детектив, оглядывая интерьер. — Надеюсь, он хоть что-то знает о вашем отце.
— Хорошо, — кивнула Хелен, сдерживая слёзы, а после обернулась к Брэндону, — благодарю вас.
— Как думаете, что здесь искали? — поинтересовался мужчина, пряча руки в карманы брюк.
— Должно быть, карту или книгу Атона, — пожала, плечами девушка, прижимая к груди снимок матери.
— Что ж, полагаю, это были люди Джорджа Холла.
— Скорее всего, — отрешённо отозвалась леди. — Я бы хотела привести здесь всё в порядок и заночевать в доме отца.
— Я думаю, это плохая идея, — отрицательно покачал головой англичанин. — Вдруг сюда нагрянет кто-то из братьев Холл?
— Со мной Абдулхаким и охрана Аббаса-паши.
— Лучше возьмите то, что желаете нужным и отправимся в резиденцию, — решительно заявил детектив.
Головой Хелен понимала, что он прав, но сердце её желало остаться здесь. В конце концов, девушка согласилась, и ещё до захода солнца они вернулись в новое место их временного пребывания.
--------
[1] Хатшепсут — женщина-фараон Нового царства Древнего Египта из XVIII династии. Она была второй исторически подтверждённой женщиной-фараоном. Наряду с Тутмосом III, Эхнатоном, Тутанхамоном, Рамсесом II и Клеопатрой VII она считается одним из самых известных египетских правителей. Являлась пра-пра-прабабушкой Эхнатона. Наиболее известным памятником архитектуры времени Хатшепсут является заупокойный храм в Дейр-эль-Бахри.
Глава 25. Поезд на юг
К Каирской погоде оказалось непросто привыкнуть. Хелен с сожалением вспоминала мягкий воздух Александрии, который в конце октября ощущался, как тёплые объятия друга. В противовес прибрежному городу Каир даже ночью одаривал невыносимой духотой.
Полночи Хелен ворочалась в постели, думая о том, что произошло с ней за последнее время. Ей казалось, будто от неё ускользает нечто невероятно важное, словно песок сквозь пальцы. Из-за тяжёлых дум девушка заснула лишь под утро. Но не успела она сомкнуть глаз, как её разбудил настойчивый стук в парадную дверь особняка. Настырного посетителя было слышно даже из распахнутого окна. Утреннее солнце лениво просачивалось сквозь решётчатые оконные ставни, проникая во все комнаты, и вместе с незваным гостем будило спящих.
— Что за наглость, — пробормотала Хелен, зарываясь в одеяло с головой.
Но её сон окончательно прервала служанка, которая сообщила, что леди срочно ожидает посыльный от самого принца. Пришлось спешно собираться, чтобы принять визитёра и узнать о цели его приезда.
Прислуга помогла Хелен привести себя в порядок и надеть хлопковое домашнее платье. Ещё с вечера волосы Хелен были убраны в тугую косу, и сейчас она не стала с ними церемониться, оставив лёгкую небрежность. Только после туалетных процедур мисс Конрой спустилась к посетителю.
Мужчина средних лет ожидал в гостевой комнате, богато обставленной в европейском стиле, и когда девушка вышла к нему, притворив за собой дверь, он обернулся и подошёл ближе, останавливаясь на почтительном расстоянии. Его выправка и дорогой костюм свидетельствовали о высоком положении и важности гостя. На лице светилась профессиональная вежливость вперемешку со скрытой решимостью.