— Но ещё ночь, господин, — удивился мальчик. — Почтамт не работает.
— Жди утра, и как только двери отворятся, сразу же отправь посылку и письмо, — велел мужчина.
Не веря своим ушам, слуга переспросил:
— Мне ждать у здания почты?
— Да.
— Но, господин, ночь же… — принялся он канючить.
Юноша всё ещё надеялся, что хозяин передумает, как часто бывало. Европеец, которому он служил, не был дурным человеком. За работу платил хорошие деньги, которые парнишка передавал родне. В Каире редко найдёшь настолько щедрых господ, к тому же не сильно нагружающих обязанностями. Большую часть времени англичанин пропадал на своих раскопках, дома бывал редко.
— Не спорь, делай, как я велю, — строже произнёс профессор. — Одевайся скорее и отправляйся. Жди утра. Как только отправишь посылку, вернёшься сюда. Я оставлю на кровати достаточно денег за твою службу. Закроешь дом и отдашь ключ владельцу. Понял? Потом возвращайся к родителям. Когда ты снова мне понадобишься, я дам знать.
Мальчик неохотно кивнул, откидывая в сторону одеяло. Он был честным, и профессор ему доверял. Слуга не возьмёт ничего из того, что ему не принадлежит.
— Вы снова уезжаете? — хриплый голос юноши заставил Эдварда Конроя задержаться в дверях.
— Да, но на этот раз надолго, — отозвался мужчина. — Тебе незачем меня ждать, а денег, которых я оставлю, хватит твоей семье надолго.
После этого профессор вернулся в кабинет. Через пару минут туда зашёл и мальчик. Пока он одевался, хозяин укладывал в наплечную сумку всё необходимое для длительного путешествия, что было аккуратно разложено на столе. Слуга бросил взгляд на вещи, и подумал, что господин просто не знает, сколь долго ему придётся отсутствовать, потому собирался взять с собой всё, что потребуется. Заодно прихватил с собой целый мешок с припасами, что показалось мальчику странным.
Заметив прибытие слуги, профессор указал ему на ящик. Напоследок отдал указания, по каким адресам отправлять письмо и посылку. Охнув под тяжестью ящика, мальчик что-то пробурчал на арабском, но послушно вышел прочь.
Ему пришлось простоять у почтамта всю оставшуюся ночь. Пару раз он смыкал глаза, а потом в испуге просыпался. Как только двери отворились, он сразу выполнил указание хозяина. Юноша не вдавался в подробности, главное, что ему хорошо платили. Утром он вернулся в дом, но к тому моменту профессора и след простыл. Как и было оговорено, он забрал деньги, запер дверь и вернул ключи владельцу. Тот даже не удивился, поскольку господин Конрой часто уезжал по делам, а ключи просто сдавал на сохранение.
Однако на этом всё не закончилось.
Поздней ночью, спустя два дня, в дом мальчика, где он жил с родителями и братьями, ворвались двое незнакомцев. Говоря на чужом языке, они потребовали выдать им слугу профессора. Мальчика вновь привели в дом его хозяина, только теперь он едва узнал это место. Всё было перевёрнуто вверх дном, словно там прошёл ураган: вещи разбросаны, мебель перевёрнута. Входная дверь была разломана в щепки. Весь первый этаж превратился в груду мусора. Паренёк вжимал голову в плечи от страха, во все глаза глядя на то, как головорезы крушили дом его господина.
Мальчишку привели за шкирку, как нашкодившего котёнка, в кабинет, где посреди знакомой обстановки стоял высокий темноволосый мужчина, одетый во всё чёрное. В тишине щёлкнула зажигалка, и в сумраке загорелся огонёк. Протянув ладонь, затянутую в кожаную перчатку, мужчина подкрутил масляную лампу. Его лицо, стол и ближайшую стену озарил тусклый свет. Выдохнув через ноздри горький сигаретный дым, он сильнее затянулся, обратив цепкий пристальный взгляд на деревянные рамки на стенах. Холодные голубые глаза остановились на фотографиях. Протянув руку, он снял одну из них со стены, внимательно разглядывая улыбку юной леди, изображённой на фотокарточке. В тусклом свете ламп он обратил свой взгляд на мальчика, и у того от страха подкосились ноги. Слуга едва устоял на месте, когда на ломанном арабском страшный человек проговорил:
— Что велел твой хозяин перед тем, как исчезнуть?
— Он передал мне посылку и конверт, — заплетающимся языком пробормотал мальчик, — и велел отправить их по указанному на бумаге адресу.