Первым заговорил господин Саад, обращаясь к мисс Конрой.
— Его Высочество распорядился передать вам все материалы, собранные по делу. — Он указал на папку, которую Хелен сразу пододвинула к себе. — В них показания рабочих, донесения местной стражи и личные записи вашего отца, найденные у лагеря. Хочу сказать, Его Светлость хедив обеспокоен не только исчезновением Эдварда Конроя, но и тем, что он мог найти.
Пальцы замерли над красной лентой, и девушка обратила свой взор на губернатора:
— А вы считаете, он нашёл нечто важное?
Сделав паузу, мужчина пожал плечами.
— Я не строю догадок, а опираюсь на то, что у меня есть. — Он снова указал на папку. — Профессора Конроя в последний раз видели в Амарне почти пять месяцев назад. По официальным бумагам он находился там для фиксации обнаруженных находок. Однако, по словам свидетелей, тогда он внезапно распустил часть работников. Лагерь практически опустел. Остались только те, кому он, якобы, доверял.
— Это не похоже на моего отца, — сокрушённо заметила леди, раскрывая папку, где лежали копии отчётов.
Первая бумага являлась рапортом на арабском языке. К ней прилагался лист с переводом на английском. В углу стояла дата 25 июля 1913 года. Отчёт был написан от лица одного из аскар[1]:
«Прибыл к лагерю европейских археологов по тревоге от местных жителей. Обнаружил покинутый лагерь вблизи северной границы Тель-Эль-Амарны. Палатки сорваны, инвентарь раскидан, присутствуют следы панического бегства. Следов стрельбы нет. Обнаружено значительное количество крови у одного из шатров. Следов драк между людьми не установлено. Полевой журнал профессора Конроя отсутствует. Женщина, что была с ним, исчезла.»
— Женщина? — Хелен удивлённо оторвала голову от рапорта. — Отец не упоминал в своих письмах никакой женщины…
— Мы так и не смогли установить её личность, — сокрушённо поджал губы Ганим Саад.
Среди записей лежала чёрно-белая карточка, изображение на которой было слегка размытым. Глаза Хелен хаотично разглядывали разорённый лагерь на фоне каменистой гряды. Вокруг лежала перевёрнутая мебель и разбросанные ящики. На обороте стояла подпись:
«Снимок сделан аскар. Эль-Минья, 25 июля.»
— Один рабочий, по имени Фарид, позже рассказал моим людям странные вещи. Он утверждает, что профессор вёл разговоры с… — мужчина на мгновение осёкся, — это прозвучит странно, но якобы, с самим фараоном. Разумеется, его сочли сумасшедшим, — поспешил вставить господин Саад. — Этот человек, Фарид, утверждает, что на лагерь напали неведомые существа. Или люди… В общем, трудно понять. Он до сих пор в лихорадке. Несёт бред. То про богов, то про свет, исходивший от скалы.
Оторвавшись от папки, мисс Конрой резко вскинула голову на мусульманина. Скажи она, какие ей снятся сны, её саму бы сочли за ненормальную.
— Если позволите, — раздался хриплый голос детектива, который оторвался от книжного стеллажа и подошёл ближе к Хелен, через её плечо разглядывая содержимое папки, — но в рассказах про фараонов, разговаривающих с археологами, я слышу больше спиртовых паров, чем доказательств. У вас есть что-то вещественное?
— Может быть, версия того, что случилось? — поинтересовалась Хелен, дабы смягчить скептицизм детектива.
— Если откровенно, мисс... — губернатор наклонился ближе, — у нас их две. Первая — нападение бедуинской шайки. Вторая — профессор Конрой нашёл нечто особенное. И кто-то очень не хотел, чтобы это стало известно.
— Кто-то?
Господин Саад кивнул. Хмыкнув, Мур отошёл к столику с графином, налил себе воды и недоверчиво посмотрел на губернатора. Последний снова указал на папку:
— Есть отчёт одного из чиновников, следившего за лагерем. А также протокол допроса рабочего. — Губернатор удобнее откинулся в кресле, сложив руки на животе. — Завтра, как я говорил, вы отправитесь сначала в деревню, где ваш отец нанимал рабочих. Там же его видели в последний раз. Я отправлю с вами одного из моих людей, но... я не уверен, что ваши находки что-либо прояснят. — Господин Саад сделал паузу, ожидая какой-либо реакции от девушки, но когда оной не последовало, продолжил: — После этого вас проводят к руинам Ахетатона.