— Барка уже у берега. Капитан ждёт. Если вы желаете отправиться по Нилу, время сейчас самое благословенное.
Она не успела ничего ответить, как последним во дворе появился губернатор в сопровождении старого слуги, который нёс поднос с маленькими чашками кофе. Его взгляд был усталым, но благожелательным. Он подошёл ближе и медленно, по-отечески произнёс:
— Я рад, что ночь здесь прошла спокойно. Ахетатон не близко, но воды Нила добры к тем, кто плывёт с чистыми помыслами. Пароход доставит вас к вечеру, если ничего не случится. — Он оглядел всех взглядом, в котором сквозила неуверенность, как будто он хотел сказать больше, но передумал. — Я приказал снабдить вас всем необходимым. И, если позволите, мои люди будут сопровождать вас на верблюдах вдоль Нила до самой деревни у руин. Там вас будут ждать. — Он сделал мгнозначительную паузу, а потом продолжил: — И ещё раз напомню, что разрешения на официальные раскопки у вас нет. Если вы что-то обнаружите в ходе своих изысканий, прошу передать это властям Египта.
Хелен коротко кивнула, чувствуя, как внутри всё напрягается. У неё было ощущение, что эти слова адресовались не ей, а профессору Нойманну и Марте. Но никто и слова не сказал против высказывания губернатора.
— Благодарю за напоминание, господин губернатор, — поправил очки профессор, сдержанно улыбнувшись.
У Хелен было ощущение, словно с уходом с этого двора начиналось нечто новое. Не путь вперед, а нисхождение. Ко всему прочему, внутри неё росло и крепло чувство гнетущего беспокойства.
— Тогда решено, — своими словами Мур поставил точку, поднимая с земли чемодан. — Плывём. Чем раньше доберёмся, тем лучше.
Фрау Марта, не изменившись в лице, поправила шляпу и бросила короткий взгляд на Хелен:
— Вам стоило прихватить с собой пару брючных костюмов, фройляйн. Здешние места — не самый любезный собеседник.
Через несколько минут они уже спускались по узкой улочке к берегу, где у воды клубился утренний пар, а у причала мерно постукивал деревянным бортом небольшой, крепкий пароход, выкрашенный в белый цвет с зеленой полосой. Над ним уже поднимался лёгкий дымок из трубы, а чайки взвивались над гладью воды, предвещая долгий путь. На берегу царила лёгкая суматоха. На воде отражались розовые пятна рассвета. Воздух постепенно прогревался, пахло солёной влагой, горелым деревом и мускусом вьючных животных, которых только что увели прочь.
Хелен стояла на деревянной пристани, держа в руках перчатки и саквояж. Её лицо было спокойным, а взгляд сосредоточенным. Она вслушивалась в каждую деталь: шум лопастей, крики носильщиков, скрип деревянных трапов. Как было бы здорово снова оказаться здесь, но уже с отцом.
Рядом возник Абдулхаким. Он вспотел и держался чуть согнувшись.
— Миз Хелен, — вкрадчиво начал он, складывая руки у груди. — Я лично проследил, чтобы на борту для вас был отведён лучший угол. Там тень, подушки... даже кофе я распорядился заварить заранее. Горячий, с кардамоном.
Хелен с трудом сдержала усмешку.
— Благодарю, — ответила она спокойно, без особой теплоты, — но, пожалуйста, без излишнего почтения. Мы здесь не для отдыха.
— Конечно, конечно! — закивал он слишком часто. — И всё же, ваше благородие, позвольте хотя бы угостить вас финиками с миндалём на пути. Для лёгкости в дороге...
Она едва заметно вздохнула, обернувшись к трапу. Тем временем у груды ящиков чуть в стороне стояли близнецы Ленц и Тобиас, поглядывая на сцену с плохо скрываемым раздражением.
— Каков лизоблюд, — сплюнул на песок Ленц, сцепив руки на поясе.
— Тебе самому хочется сопровождать леди? — тихо уточнил Тобиас, не глядя на брата.