В провинции Винсент сменил лошадей и постарался разузнать, что происходит вблизи Амарны. Люди Джорджа расползлись по местности, как тараканы. Американцу предстояло держаться в стороне, скрываться и делать всё, чтобы их не обнаружили. К тому же вслед за пароходом по суше ехала охрана.
***
Хелен стояла на носу парохода, оперевшись руками о металлические перила, которые за день прогрелись до неприятного тепла. По бокам от реки тянулась пустынная долина. Тем временем вода под судном текла лениво, гладкая, как отполированное серебро, изредка вспыхивая от солнечных бликов.
Оглядывая берега, Хелен вспоминала, как менялся ландшафт. Сначала, когда они отъехали от Эль-Минье, берег был щедрым и зелёным. Пальмы склоняли головы к реке, тянулись сады и поля, орошаемые многочисленными каналами. Деревенские дети с визгом прыгали в воду, приветствуя пароход и сопровождающих его всадников. На некоторых участках на солнце грелись нильские крокодилы, на которых девушка смотрела во все глаза. Эти огромные рептилии, казалось, могли заживо проглотить целого человека. Иногда их пароход распугивал мерно дремавших бегемотов. А сколько они повстречали птиц вдоль берега, невозможно было сосчитать. Река являлась поистине матерью природы.
Но вскоре деревни остались позади, и Нил потянулся вдаль, окружённый сухими пустошами, жёлтыми берегами и песчаными холмами, испещрёнными трещинами от бесконечного зноя.
Потом начались руины. Сначала едва заметные камни и колонны, почти утонувшие в песке времени. Затем обелиски, одиноко торчащие в небо, словно безмолвные часовые, охраняющие давно забытые тайны. Остатки некогда величественных и шумных храмов теперь напоминали обглоданные кости, разбросанные по пустыне.
Сейчас, когда пароход подходил к концу своего пути, сердце Хелен билось быстрее. Они были всё ближе к Ахетатону. К городу, который, возможно, хранил ответы на вопросы, терзавшие её душу.
Взгляд мисс Конрой внезапно привлекли два тёмных силуэта на вершине песчаного холма. Она прищурилась, пытаясь разглядеть всадников. Они вынырнули из песчаной дымки всего на пару минут, двигаясь вместе с пароходом в одну сторону. Хелен сразу догадалась, что это не охрана, поскольку та ехала вдоль берега, вблизи воды, не удаляясь слишком далеко от Нила. Но эти двое находились выше, скрываясь за скалами, словно нарочно стараясь остаться незамеченными.
Дыхание Хелен участилось. Пальцы стиснули перила так, что побелели костяшки. Мысли подсказали лишь одно имя. Джордж Холл. Человек, которого она считала виновным во всём случившемся с отцом. Человек, который следовал за ней, словно неотвратимая тень. Она была уверена, что это его люди.
Судно повернулось, и силуэты на холме исчезли за поворотом русла. Но Хелен понимала, теперь они будут где-то рядом. Она выдохнула и вздёрнула подбородок, пытаясь прогнать дрожь и вернуть себе спокойствие.
К трём пополудни они, наконец, прибыли в деревню.
Борт парохода мягко уткнулся в песчаный берег. Капитан спрыгнул прямо в воду и подхватил верёвку, ловко обмотав её вокруг вбитых в песок колодок. Канат туго натянулся, судно дёрнулось и остановилось.
В это время ещё стояла жара, поэтому деревенские улицы были полупусты. Горячий ветер гулял по берегу, шевеля траву и заставляя редкие пальмы лениво шуршать высохшими листьями. В нос ударил запах ила, верблюжьего навоза и дыма, но из глубины улиц доносился мягкий аромат хлеба и козьего молока.
Одноэтажные дома располагались на значительном удалении от берега. Их стены были сделаны из сырцового кирпича, обожжённого солнцем, а плоские крыши из пальмовых брёвен и тростника, покрытые илом. Неподалеку на берегу лежали перевернутые лодки.
Когда группа сошла на берег, навстречу к ним вышел пожилой староста в выцветшей галабее. Он шёл медленно, всматриваясь в чужаков проницательным взглядом. Первым с ним заговорил молодой арабский парень-переводчик. Хотя Абдулхаким мог выполнять те же функции, однако Марта и Фридрих всё же пожелали воспользоваться услугами переводчика, выделенного господином Саадом.
— Это староста деревни, — тихо пояснил для мисс Конрой Абдулхаким, стоя рядом с леди и вытирая платком вспотевший лоб. — Он здесь главный.
Староста приблизился и что-то негромко сказал, приветственно прижав руку к сердцу. Нервно теребя край одежды и часто моргая от волнения, парень-переводчик перевёл для всех с тяжёлым акцентом: