Хелен уже шагнула к лестнице, чтобы спуститься на пешеходную дорогу, но Холл, хмурившийся все это время, дернул за дверную ручку. Та без усилия опустилась вниз, и внезапно дверь со скрипом отворилась. У девушки перехватило дыхание. Винсент двинулся вперед, доставая привычным жестом пистолет. Его нанимательница последовала следом, благоразумно держась за широкой спиной мужчины.
Кто-то успел побывать в квартире профессора до их прихода. Следы борьбы и разгрома были очевидны. В гостиной стеклянный столик превратился в гору осколков, а поломанная мебель лежала в центре комнаты. Книги были бессердечно сброшены с покосившихся полок. Такая же картина предстала глазам двух пришельцев в столовой, спальне и даже личном кабинете профессора. Тот, кто искал нечто особенное, умудрился сбросить даже голову чучела вепря со стены, не пожалев её и превратив в гору мусора. Сначала Хелен вскрикнула, подумав, что это какое-то животное, собака или кот, но только спустя мгновение поняла, что это всего лишь трофей профессора Нойманна, добытый им лет десять назад.
На столе в кабинете Винсент обнаружил записку, оставленную корявым английским почерком: «Профессор — у нас, а у тебя — то, что нам нужно». Ниже стояли время и место встречи. Слова сопровождались лаконичной, но весьма неприятной припиской: «Только без глупостей».
— Как же так? — Голос девушки дрогнул.
Осторожно забрав из рук дамочки записку, Винсент сложил её и спрятал во внутренний карман куртки, после чего взял Хелен за руку чуть повыше локтя, уводя прочь из перевернутой вверх дном квартиры. Она не сопротивлялась, следовала за ним, не веря своим глазам.
— Давайте поскорее заселимся в гостиницу, мисс, — тихо произнес мужчина. — Там будет безопасно, и вы мне всё расскажите.
Дорога до места, где они решили остановиться, заняла не больше двадцати минут. Всё это время девушка не прекращала плакать. Правда, делала она это беззвучно, глотая слезы и утираясь носовым платком. Шедшие им навстречу прохожие косились на парочку, но Винсент уверенно вёл девушку за собой. Плевать, что о них подумают! Он успел немного узнать её, и теперь понимал, что сложившаяся ситуация сильно тревожила Хелен. Она в кои-то веки дала волю чувствам, хотя до последнего момента храбрилась.
Как только дверь гостиничного номера за ними закрылась, Холл тут же усадил заплаканную леди в мягкое кресло, обитое голубым велюром, а сам достал из шкафа графин с алкоголем и два хрустальных бокала, предназначенных для «молодоженов». Разлив вино, он подал один девушке. Та приняла бокал, но всего лишь сжала холодный хрусталь в руках. Винсент отошёл к окну, резким движением задвинув плотные шторы. Мельком оценив улицу, он решил, что позиция отличная. Отсюда он может следить за парадным входом в гостиницу, заодно видеть дверь в номер. Если те, кто похитил профессора Нойманна, следили за ними от его дома, то наверняка уже знают, где парочка обосновалась. Не ровен час, как враг заявится прямо на порог. Необходимо быть начеку.
Винсент не подгонял девушку, молчал, предоставив ей возможность собраться с мыслями и начать рассказ. Залпом опрокинув вино, Холл недовольно поморщился. Он предпочитал напитки покрепче. Этот ему как чашка компота на обед.
За его спиной раздался тихий шёпот мисс Конрой, заставивший Винсента оглянуться на дамочку. Она сидела в кресле, не притронувшись к алкоголю, в другой её руке находился платок, которым она промокнула набежавшие слёзы.
— Мой отец уважаемый человек. Он работает профессором археологии в Университете Роял Холлоуэй, но по зову сердца часто выезжает на раскопки. В его интересы входят Древний Египет, Месопотамия, Куш — в основном царства Средиземноморья и Ближнего Востока. Но всё же Египет был и остаётся его главной любовью. — Она еле заметно улыбнулась, говоря с теплотой в сердце. — Чуть менее полугода назад он отправился туда на очередные раскопки. Я не успела расспросить его о подробностях новой экспедиции, поскольку занималась поступлением в Королевский колледж искусств. Знала лишь, что он ищет подлинную гробницу фараона Эхнатона и его жены Нефертити. Отец много лет был одержим идеей обнаружить его мумию и чуть ли не с пеной у рта доказывал, что господин Барсанти[1] спекулянт, лжец и провокатор, поскольку в официальном захоронении их тела не обнаружили. — Мисс Конрой горько хмыкнула. — Каждую неделю мне исправно приходили его письма, в которых папа рассказывал о том, как продвигается работа. Он упоминал, что его находки всколыхнут весь археологический мир. Честно признаться, тогда я не восприняла всерьез его слова. Должно быть, как и его коллеги. — Хелен тяжело вздохнула. — Где-то чуть больше месяца назад мне пришло странное письмо от него. Оно оказалось последним. С того момента я больше не получала вестей от папы и не знала, что случилось.