Нужный дом стоял вблизи берега Шпрее, выходя окнами на тёмные воды реки. Старинный особнячок выглядел безлюдным. Его хозяева, по-видимому, уже спали. В окнах не горел свет, а калитку предусмотрительно заперли на засов. Однако как только Фридрих позвонил в звонок, спустя непродолжительное время к ним вышел заспанный лакей, в небрежно одетой ливрее и ночном колпаке, который он, похоже, спросонья забыл снять. Лакей намеревался прогнать непрошенных гостей, глядя на них сонным и сердитым взглядом, но как только разглядел избитого профессора и узнал его, тут же вытянулся в лице.
— Herr Neumann! Herr, was ist mit Ihnen passiert?![2] — запричитал слуга с подозрением разглядывая спутников профессора.
Несколько секунд он решал, стоит ли впустить всех в дом, но, наконец, отошёл в сторону, пропуская незваных гостей.
— Es ist in Ordnung, Carl, — отмахнулся старик, проходя в длинный полутёмный холл вслед за дворецким. — Bitte sei so nett, weck Frau Martha und gib uns etwas stärkeres als Kaffee.[3]
Включив несколько декоративных светильников с ажурными абажурами и откланявшись, лакей побежал будить хозяйку, а Хелен и остальные направились в гостиную, оклеенную светло-голубыми обоями. Сказать, насколько рада была Хелен оказаться в этом по-домашнему уютном доме, значило ничего не сказать. Она порядком подустала от дешёвых отелей, поездов и кораблей. Стоило признать, что у хозяйки был отличный вкус. Под потолком виднелась белоснежная резная лепнина, которая придавала изысканность комнате. На стенах висели изящные фарфоровые декоративные тарелки с изображением деревенской жизни. Кремовый тюль с цветочками и мебель в тон ему дополняли интерьер. Справа от камина располагались трюмо цвета слоновой кости и небольшой книжный шкаф, а в центре гостиной журнальный столик с широким мягким диваном и парочкой кресел. Напротив входа находился камин, перед которым лежал пушистый ковер из шкуры белого медведя. Над камином были развешаны чёрно-белые фотографии в золочёных рамках. Они были первым, на что гость обращал внимание, когда входил в гостиную, и это говорило об их наибольшей ценности. Должно быть, хозяйка дома гордилась ими. Приблизившись, Хелен разглядела красивую блондинку с пронзительным взглядом. Большинство фотографий были сделаны на востоке и в Африке. В углу каждой фотографии стояла подпись с датой.
Винсент и Руперт встали чуть в стороне, не решаясь присесть. Профессор, не долго думая, проковылял к белоснежному диванчику, грузно усаживаясь на него. Хелен подумалось, что хозяйка дома наверняка придёт в полный ужас. Уж сама мисс Конрой точно бы ужаснулась. Одежда мужчины оставляла желать лучшего, как и его лицо. Чувствуя себя отчего-то в ответе за всё произошедшее, девушка уточнила у господина Нойманна о том, к кому же они заявились в столь поздний час:
— Профессор, как нам обращаться к леди, что здесь проживает?
— Это моя старая подруга по раскопкам в Фивах, фрау Марта Штруберт, — отозвался мужчина, усаживаясь поудобнее. — Мы с ней работали несколько лет назад, и я…
Не успел он договорить, как в гостиную буквально впорхнула немолодая женщина, грозно затягивая пояс на шелковом халате. Волосы её цвета первого снега были повязаны тонкой лентой, а на лице красовались очки в тонкой оправе на цепочке. Выглядела она злой и обеспокоенной одновременно.
— Ist es nicht etwas spät für einen Besuch, Friedrich?![4] — от неё буквально исходило неприкрытое недовольство. Она подозрительно оглядела троицу, что составила компанию профессору, и только после этого заметила раны на лице друга. Глаза Марты моментально расширились, и она приказным тоном крикнул стоявшему за спиной лакею: — Сarl, hol den Verbandkasten![5]
Предусмотрительный дворецкий уже стоял в дверях гостиной с коробкой, сверху которой красовался большой красный крест. Ни слова не говоря, Марта села напротив Нойманна, открывая крышку, и начала обрабатывать ссадины, царапины и синяки. Рядом в уютное кресло присела Хелен. Винсент и Руперт остались стоять у окна.
— Я пойду, — тихо проговорил приятель американца. — Лора будет волноваться.
Услышав его, Хелен быстро обернулась назад, глядя прямо в лицо мужчины. Она не могла выразить словами, насколько была благодарна, но это лучше, чем ничего.
— Мистер Шмидт, спасибо вам за помощь, — поблагодарила девушка.
— Да пустяки, — отмахнулся мужчина.
— Карл, проводи посетителя, — смерив недовольным взглядом гостя, по-английски попросила фрау Штруберт.