Руперт последовал за дворецким, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Скорее всего, ему не часто приходилось бывать в подобном месте. С его уходом, в гостиной повисла звенящая тишина, никто не решался заговорить первым. Винсент, смотрел в окно, глядя вслед удаляющемуся другу. Марта занималась ранами профессора, а Хелен просто наблюдала за процессом лечения. Изредка слышалось шипение Фридриха от прикосновений спиртового тампона к открытым ранам. Наконец, когда дама убрала остатки бинтов в коробку, закрыла её и передала Карлу, только тогда посмотрела на молодую девушку и мужчину. Взгляд серых глаз был жёстким и ничего хорошего не сулил.
— Тебе нужен отдых, сон и мягкая постель, — сурово предупредила Марта профессора и снова повернулась к парочке, обращаясь уже к ним: — Как это понимать? Может быть объясните, что произошло с Фридрихом?
— Они ни в чём не виноваты, — попытался смягчить положение Нойманн, доверительно накрывая её ладонь своею.
Хелен смущенно отвела взгляд. Похоже, Фридриха и фрау Штруберт связывали не только профессиональные отношения, но думать об этом — последнее и неблагородное дело.
— Несколькими днями ранее тебе должны были доставить посылку, — неожиданно перевёл тему немец. — Ты её получила?
Женщина утвердительно кивнула, хмуро уставившись на друга:
— Что в ней? Я не стала заглядывать, как ты и просил, но теперь чувствую, что дело тут нечисто.
— Пусть Карл принесет её.
Вздохнув и поджав губы, Марта отдала распоряжение дворецкому принести ящик. Когда тот покинул гостиную, Фридрих попытался объяснить, в чём, собственно, дело, поскольку прекрасно знал, что его знакомая не из тех, кто довольствуется глупыми оправданиями.
— Эта молодая леди дочь английского профессора Эдварда Конроя, фройляйн Хелен Конрой. А этот молодой человек — герр Винсент Холл, — представил своих спутников Нойманн. — С Эдвардом мы знакомы вот уже много лет, вместе с ним работали над раскопками Луксорского храма. Он всегда считался очень увлеченным человеком и многие годы был одержим идеей отыскать мумию царя Эхнатон и его жены Нефертити. Думаю, ты знаешь, что герр Барсанти в 1893 году обнаружил его гробницу?
— И что? — непонимающе поинтересовалась Марта. — Как это относится к делу?
— Мой друг был уверен, что Алессандро Барсанти ошибся, и обнаруженные им находки — всего лишь искусные подделки. — Брови госпожи Штруберт удивлённо взметнулись вверх. Профессор продолжил: — Некоторое время назад Эдвард отправил в Лондон и в Берлин доказательства того, что он был прав. Фройляйн Хелен, карта с вами? Хотелось бы, наконец, взглянуть на то, ради чего все рисковали жизнью…
Девушка стрельнула глазами на Винсента, и тот сразу же достал из внутреннего кармана куртки изрядно помятый конверт, передавая его в руки молодой леди. Хелен с поджатыми губами приняла послание отца и даже была готова разразиться гневной тирадой по поводу методов работы мистера Холла, но, решив оставить выговор на потом, быстро достала письмо и во всеуслышание зачитала текст. После этого девушка аккуратно разложила старую тряпицу на журнальном столике, отодвинув в сторону стопку журналов и газет. Нацепив на нос очки, фрау Марта приблизилась к старинному артефакту. Должно быть, Фридрих тоже хотел рассмотреть вещь, но его раны этого не позволили, и он решил, что у него ещё будет время осмотреть карту. Когда же женщина вслух прочитала строки, написанные древними иероглифами, она тут же бросила изумлённый взгляд на Хелен и профессора.
— Невероятно! — ошарашено прошептала она. — Пески Ахетатона… Это рядом с поселением Амарна, я права? — Она заинтересованно посмотрела на старого приятеля, ища у него подтверждение слов. — По легенде фараон-отступник воссоздал там свою новую столицу, где в противовес Фивам собирался поклоняться новому богу солнца Атону. — Снова повернувшись к карте, Марта едва коснулась подушечками пальцев тонкой тряпицы. — Мужчина и женщина. Думаю, здесь говорится об Эхнатоне и Нефертити. Это очевидно. «Они спят долгим сном» — предполагаю, что имеется в виду их гробница. Но что тогда значат фразы: «разбуди богов», «жертва напоит воды Нила», «остальное сокрыто»? Тут ещё что-то, какие-то иероглифы, но я не узнаю письмо…
Чем дольше говорила Марта, тем сильнее лицо профессора вытягивалось от изумления. Превозмогая боль, он оторвался от дивана, разглядывая карту. Старик не отрывался от неё в течении долгих десяти минут, и никто из присутствующих не отвлекал его от раздумий. К этому моменту Карл принёс обычный деревянный ящик. В подобных чаще всего перевозили продукты. Более не медля ни секунды, профессор спешно потребовал открыть посылку. Для этого понадобился лом, благо такой тут же нашёлся у предусмотрительного дворецкого. Хелен ждала с замиранием сердца. Ей не терпелось увидеть то, что хранилось внутри. Неужели она вскоре узнает секрет, который так пытался скрыть от любопытных глаз её отец?