— Взгляд Атона простирается бесконечно, — цитировал текст с папируса профессор. — Он видит и знает каждого. Мы спим и ждём. Приди, наш спаситель. Жертвуй, и мы проснёмся.
— О чём речь? — хмурясь, поинтересовался Винсент. — Что за жертва? Что за спаситель?
— Я думаю, что это иносказательно, — отложив инструмент в сторону, предположила немка. — Раз мумии Эхнатона в обнаруженной гробнице не было, возможно он перезахоронен в таком месте, где до него не добрались бы вандалы, уничтожившие после его смерти город Ахетатон. Возможно, мумия ждёт того часа, чтобы её перезахоронили в собственной гробнице, и тем самым как бы спасли душу фараона в загробном мире.
Вполне логичное объяснение, и не поспоришь. Винсент глянул на Хелен, обратив внимание на задумчивый вид девушки, с которым она смотрела на карту через стеклышки инструмента, лежащего на столе. Неожиданно для всех мисс Конрой резко схватила его и приложила сразу все стекла.
— Смотрите! Здесь какие-то координаты, — воскликнула англичанка, склонившись почти рядом с немкой над столиком. Та сразу же записала цифры, и Холл заглянул через её плечо.
— Принесите карту, Карл! — велел Нойманн, но американец его опередил, поскольку координаты были ему прекрасно известны.
— Не нужно. Я знаю, где это, — тихо прошептал он.
Винсент помнил это место, как монахиня помнит молитву «Отче наш». Небольшая гора, рядом с которой расположилось маленькое поселение. Туда редко ходили археологи. Ничего полезного там не обнаружили, и потому то местечко никого не интересовало. Однако именно там погибла Джейн, его невеста. Необычное стечение обстоятельств…
— Год назад я останавливался в той деревне, чтобы пополнить припасы, а потом на нашу команду напали, — хрипло произнёс мужчина, сам не понимая зачем, но остро ощущая потребность выговориться. — Перебили почти всех. Из двадцати человек выжить удалось мне и ещё паре человек.
Винсент замолчал, глядя на тряпицу. Перед глазами возникла яркая картина того дня. Он снова видел, как на его руках умирала Джейн, как она смотрела на палящее солнце застывшим взглядом, а его руки вновь окрасились кровью. Видимо то, как он углубился в воспоминания, тронуло Хелен, и она едва слышно проговорила:
— Мне очень жаль.
Она дотронулась до плеча Холла, тем самым заставив оборваться страшному видению наяву.
— Всё в порядке. Прошёл год, — ответил ей мужчина. — Просто не думал, что когда-нибудь придётся снова там оказаться…
--------
[1] alt der Baumstumpf (перевод с нем.) — старый пень.
[2] Entschuldigung, es tut mir leid… (перевод с нем.) — Извините меня, пожалуйста.
Глава 9. Призрак фараона
С сочувствием разглядывая американца, Хелен и представить не могла, что скрывалось в его душе. Мог ли быть связан с теми ужасными событиями его брат? Девушка вспомнила их встречу на складе. Она не могла назвать её тёплой и долгожданной. Ей показалось, что Винсент готов вцепиться в Джорджа в любую минуту, едва встретился с ним лицом к лицу. Хелен ещё не до конца понимала, насколько сильно ошибалась насчёт мистера Холла. Ей захотелось взять его за руку, по-дружески пожать, но вместо этого она лишь едва заметно коснулась мужского плеча. В комнате наступила неловкая тишина, которую поспешил прервать сам Винсент.
— Нам надо в Каир, — не обращая внимания на Хелен, произнёс мужчина. — Деревня расположена в трёхстах пятидесяти километрах южнее Каира.
— Постойте-ка, — замахал руками профессор, обращаясь к Хелен. — Эдвард просил меня уберечь вас от опасностей, поэтому вы, фройляйн Хелен, завтра отправитесь обратно в Лондон. Я отыщу вашего отца и верну его домой.
— Об этом не может идти и речи! — возразила Фридриху девушка, вскакивая с кресла. — Я уже говорила вам, что не собираюсь покорно сидеть и ждать. Кроме того, — она уверенно указала на Винсента, — именно я наняла мистера Холла в качестве проводника. Он работает на меня.
Упрямо вздёрнув носик, Хелен твёрдо поджала губы, уверенная в собственной правоте. В эту самую минуту она казалась себе несгибаемой и решительной. Ничто и никто не заставит её свернуть с пути в поисках отца: ни профессор Фридрих Нойманн, ни полиция Скотланд-Ярда, ни бандиты — никто.
— Но вы же леди… — хотел поспорить немец, но внезапно для самой мисс Конрой за неё заступилась Марта: