— А что может значить записка? — растерялась Хелен.
Увы, никто из присутствующих не дал ей ответа. Фридрих и Марта лишь пожимали плечами, а господин Холл вовсе выглядел отсутствующим. Похоже, он хотел поскорее закончить разговор, поскольку выглядел не менее уставшим, чем сама Хелен. Чуть помедлив, девушка положил амулет в карман.
— Я отдам распоряжение подготовить для всех комнаты, — решила поставить точку на сегодня Марта.
— Книга, — напомнил об артефакте профессор Нойманн.
— Конечно-конечно, — поспешно забрала со стола сокровище фрау Штруберт и прижала его поближе к сердцу. — Я отнесу её в свой кабинет и спрячу в сейф. Завтра встану с утра пораньше и продолжу расшифровку текста. И ни в коем случае не остановлюсь на начатом.
Последние слова она произнесла с нажимом, оборачиваясь в сторону Фридриха. Тот устало вздохнул и закатил глаза. Он уже прекрасно понял, что дамочка намеревалась отправиться вместе с ними в Египет. Бесполезно было упрашивать её передумать, она всё равно осталась бы непреклонна в собственной целеустремлённости.
После этого разговора спустя полчаса дворецкий оповестил, что гости могут занять подготовленные прислугой комнаты. Выйдя из гостиной в коридор вслед за Мартой, Хелен поднялась на второй этаж по узкой лестнице с резными перилами. Медленно поднимаясь вверх, девушка разглядывала фотографии и картины, к своему стыду не узнавая ни одного художника, которому могли бы принадлежать работы.
— Фрау Штруберт, мы могли бы вернуться в отель, — произнесла девушка, придерживая подол платья. — Право же, не хотелось вас обязывать.
— Ничего страшного, дитя моё, — обернулась к ней женщина. — Вы нисколько не мешаете мне. Я уже и не помню, когда в последний раз принимала у себя гостей.
Она остановилась у первой двери, и Хелен повернула ручку, входя в просторную спальню, которая говорила о тонком и изысканном вкусе хозяйки. Взгляд девушки тут же упал на широкое окно, оформленное тёмно-зелёными портьерами, за ними — легчайший светлый тюль. Взгляд мисс Конрой скользнул на потолок, в центре которого висела шикарная люстра с алебастровыми плафонами. На стыках со стенами по всему периметру шла резная лепнина.
— Располагайтесь, фройляйн, и чувствуйте себя, как дома, — добродушно улыбнулась фрау Марта, закрывая за собой дверь.
Поблагодарив одной улыбкой и дождавшись, когда дверь за хозяйкой закроется, Хелен прошла к огромной постели, занимающей центр комнаты. В её изголовье висела картина Карла Вутке [1]. Девушка невольно залюбовалась ею, присаживаясь на край кровати. На переднем плане художник изобразил реку и двух мужчин, которые сидели на берегу. Чуть дальше возвышались глиняные дома, а на заднем плане — величественные пирамиды в Гизе, охваченные жёлтым пламенем позднего заката.
Пирамиды напомнили Хелен об амулете, и она просунула руку в карман, достав из него драгоценную вещицу. Дотянувшись до тумбочки, где стояла лампа в тон люстре, и включив свет, мисс Конрой принялась разглядывать выгравированные на серебряной пластине символы. Оставалось только гадать, что этим посланием хотел сказать отец. Честно признаться, Хелен не была приверженцем украшений и драгоценностей. Ни серьги, ни кольца, ни браслеты, ни медальоны она не носила, однако же теперь ради отца решила пойти против собственных правил и повесила на шею тонкий шнурок. Довольно простовато, но тем не менее изысканно.
Оторвавшись от созерцания амулета, она еще раз огляделась. В дальнем углу стояли ширма и за ней туалетный столик, на который водрузили эмалированный таз и кувшин с тёплой водой. Там девушка могла спокойно умыться перед сном и привести себя в порядок. Напротив кровати возвышался резной шкаф для одежды. К своему стыду Хелен поняла, что кроме платья, надетого в данный момент на ней, ничего с собой у неё не было. Не могла же она ложиться в грязном, помятом платье на чистую постель! Настоящая катастрофа для юной, порядочной леди. И пока она соображала, что же делать, из горьких мыслей её вырвал настойчивый стук в дверь. Вздрогнув, девушка поднялась с постели и отворила позднему гостю. На пороге стояла снова Марта и держала в руках стопку одежды.