— А куда запропастился мистер Холл? — поинтересовалась Хелен.
— Он отправился на поиски людей для экспедиции, — ответил ей Фридрих.
— Не очень я ему доверяю, — скептически поджала губы фрау Штруберт.
— Он хороший человек, — поспешила заступиться за него англичанка.
Инстинктивно она желала его оправдать. Хелен не знала, стало ли это результатом ночного сна, или она сама так думала. По наивности девушка считала, что к плохим людям её точно не будет тянуть. Они не заинтересуют её ни в каком смысле. Всё-таки она леди, порядочная дочь уважаемого археолога.
— В любом случае, вы знакомы с ним дольше, чем я, — пожала плечами Марта.
Винсент вернулся только под вечер, когда вот-вот должны были подать автомобили до вокзала. К счастью, Карл предусмотрительно подготовил вещи мистера Холла, и в поезд они садились без спешки. Купе в этот раз разделили на женское и мужское, чему сама Хелен была только рада. К тому же, они взяли первый класс.
Спустя четырнадцать часов они были уже в Мюнхене. Это время Хелен потратила на сон. Благо, ничего плохого по пути не произошло. Девушка начинала верить, что их ждёт благоприятный исход. Настроение постепенно приходило в норму, и хотя у неё не получилось перекинуться парой слов с мистером Холлом наедине, девушка понимала, что впереди ещё полно времени.
Поезд прибыл на станцию рано утром. Фридрих распорядился доставить багаж в его квартиру в центре города. Вместе с ними туда же прибыли и пять мужчин в сопровождении Винсента. Как позже узнала мисс Конрой, они ехали вместе с ними в эконом-классе, ютясь на жёстких лавках в переполненном вагоне. Хелен искренне не понимала, почему американец не захотел ехать вместе с Фридрихом, но спрашивать об этом вслух не решилась. Ей хотелось, чтобы Винсент находился ближе к ней. От чего-то она доверяла ему даже больше, чем Фридриху, которого знала едва ли не вечность.
В большой светлой гостиной стояли пять мужчин. Лица этих людей совершенно не вызывали у мисс Конрой доверия, как, собственно, у Марты и профессора. Двое были уже знакомы им. Один из них был немец Руперт, всё так же одетый в болтающуюся мешком рубаху и штаны на пару размеров больше. Второй — низкорослый англичанин Баки, чью внешность Хелен могла разглядеть получше под ярким светом ламп. Ничего примечательного в ней не было; можно даже сказать, встреть Хелен этого мужчину на улице, то даже не запомнила бы его лицо.
Новенькими были близнецы Тобиас и Ленц, которые оказались родом из Швейцарии. Оба с квадратными тяжёлыми подбородками, большими носами и кустистыми тёмными бровями. Они походили скорее на бандитов, с которыми столкнулась Хелен в Берлине.
Последним стоял темноволосый маленький араб с полными губами и постоянно слезящимися глазами, которые он протирал замызганным платочком. Его представили Абдулхакимом. Как пояснил американец, этот человек превосходно знал все арабские диалекты, и запросто мог договориться с местными египтянами в любой непредвиденной ситуации.
--------
[1] Карла Вутке (1849 - 1927 гг.) — немецкий художник-импрессионист.
[2] Корона па-схемти (она же пшент; от егип. — «две сильных») — корона древнеегипетских фараонов. По происхождению представляла собой две соединённые короны: красный «дешрет» правителей Нижнего Египта и белый «хеджет» правителей Верхнего Египта. Могла надеваться поверх другого царского головного убора — платка немеса
[3] Усех (егип. «широкий») — древнеегипетское широкое ожерелье-воротник с несколькими рядами бусин и иногда с фигурными изображениями-символами по краям.
[4] Город Уаст — древнеегипетское название Фив.
[5] Ка-нехет-ка-сути (перевод с др.егип.) — «Могущественный бык, в двух высоких перьях». «Хорово имя» Эхнатона, данное на первом году правления.
Глава 10. Раб Кеку
Найти нужных людей всего за пару часов оказалось нелегко, к тому же пришлось в спешке уговаривать их отправиться в жаркий Египет. Близнецы, на данный момент, были заняты в одном дельце, и упрашивать их пришлось дольше остальных. Фактически, то дело, над которым они работали, им приходилось бросить. За это братья выторговали десять процентов от добычи, а Ленц и вовсе потребовал предоплату за свой «труд». Холл пребывал в уверенности, что ни Хелен, ни профессор не одобрят такие траты. Однако, скрипя зубами, он заверил старшего из близнецов, что в Мюнхене тот получит причитающиеся ему деньги. К счастью, не пришлось долго упрашивать Баки; их дружба многого стоила. Проще всего оказалось с Абдулхакимом. Араб моментально согласился на сделку, зато потребовал гонорар больше остальных. Винсент решил, что ради только одного этого человека урежет своё собственное вознаграждение.