— Я, конечно, постараюсь, но ты же понимаешь, что это непросто, — ворчливо насупился напарник. — Если Ленцу что-то втемяшилось в голову, он будет переть напролом, словно бык.
Этого-то Винсент и боялся. В какой-то момент он даже задумался, а не зря ли предложил работу братьям, но, к сожалению, обратной дороги не было. Деньги выплачены.
Вечером того же дня перед сном каждому из мужчин раздали спальные мешки. Прежде, чем лечь, англичанин и араб решили сыграть пару партий в шахматы, засев в углу у камина под ночником. На всю комнату громко храпел Руперт, который, кажется, был даже счастлив оказаться подальше от дома, где каждую ночь плакал младенец. Если честно, Винсент даже завидовал спокойствию немца. Тот в любой ситуации оставался флегматичным.
— Счастливый семьянин, — ехидно ухмыльнулся Баки, делая ход слоном.
— Семья — это хорошо, — со знанием дела кивнул головой Абдулхаким, говоря на английском языке с характерным для арабов акцентом. — У меня вот три жены и семеро детей.
— Да ладно? — искренне удивился плодовитости своего собеседника англичанин. — А почему ты здесь, а не с ними?
— Так ведь кормить их надо! — возмущённо всплеснул руками многожёнец. — Представь, сколько надо батрачить, чтобы прокормить все эти голодные рты?
— Три жены, — задумчиво почесал подбородок Баки.
— Лучше и не мечтай, — усмехнулся Тобиас, приводя в надлежащий вид свой верный кольт.
За окном в сумраке ночи медленно зажигались уличные фонари. Винсент собирал сумку, укладывая в неё все необходимые в дорогу вещи, и с усмешкой слушал разговор парней. Его внимание привлек Ленц, который недовольно ворочался из стороны в сторону и шумно сопел. Всё это время он пытался уснуть, но чужая болтовня ему только мешала. Повернувшись на другой бок, швейцарец злобно посмотрел на громко храпящего Руперта, словно желая стукнуть того чем-нибудь тяжёлым.
Холл и его наниматели решили, что не нужно ни о чём рассказывать новоприбывшим. Никому из этих людей не нужно было знать ни о золотой книге, ни о раскопках профессора Конроя, ни о том, что им, скорее всего, предстоит отправиться на поиски мумии величайшего фараона Эхнатона. Как говорят, меньше знаешь, крепче спишь. Ребятам и без того посулили неплохой гонорар, а вопросы — дело вторичное. Эти ребята привыкли делать и только потом — думать.
Мысли вновь вернулись к молодой леди. С утреннего разговора они так и не пересеклись. Закрывшись на втором этаже в личном кабинете профессора Нойманна, девушка вместе с фрау Штруберт была занята трактовкой текста золотой книги. На мгновение воображение нарисовало картину, как англичанка сидит в кресле на самом краю, грациозно выпрямив спину и задумчиво блуждая взглядом своих больших серо-зелёных глаз.
— Пойду подышу воздухом, — раздался ворчливый голос Ленца.
Встав с жёсткого дешёвого матраса, он незамедлительно вышел из комнаты, попутно доставая из кармана пачку сигарет и закуривая прямо на ходу. Вряд ли это понравится хозяину квартиры, но этого болвана переучить было сложно.
Встав со стула и положив рядом со своим спальным мешком сумку, спустя пару минут за ним следом двинулся и Холл. Найти парня оказалось не сложно. За ним тянулся шлейф дешёвого табака, который привёл Винсента на второй этаж. Там он и настиг Ленца. Мужчина стоял у приоткрытой двери, ведущей в опочивальню мисс Хелен. Подонок намеревался войти внутрь, когда тяжёлая рука американца легла на широкое плечо швейцарца. Вздрогнув от неожиданности, он раздражённо обернулся. Стиснув зубы, Холл сдерживал себя, чтобы не разукрасить морду Ленца синяками.
— Убирайся прочь, — едва слышно процедил сквозь зубы американец, — и никогда к ней не приближайся.
По правде, Винсент всегда ненавидел Ленца, и тот не оставался у него в долгу. Тобиас говорил, что его старший брат неравнодушен к хорошеньким женщинам, но никто и не думал, что этот гад рискнёт всем и полезет в комнату к молодой леди, пока та спит.
— Да я только посмотреть, — оправдывался он.
А вот врать Ленц не умел. Мутные глаза выражали явно иное намерение. Винсент со злостью дёрнул его за руку, мгновенно подхватив дверь, чтобы та с шумом не хлопнула на весь коридор, и оттолкнул от комнаты девушки. Поморщившись, Ленц скрипнул зубами и поплёлся в сторону лестницы. Глядя ему вслед, американец был готов хоть всю ночь стоять у спальни Хелен, лишь бы никто посторонний не нарушил её сон. Сейчас бы вышвырнуть брюнета вон, но ему нужен Тобиас, а тот без брата не работал.