Как только Ленц скрылся за поворотом, Винсент собирался уйти прочь, но, держась за дверную ручку, сам заглянул в приоткрытую шёлку. В полумраке комнаты, освещенной тусклой лампой с жёлтым абажуром, в центре у стены возвышалась кровать. Полулёжа на подушках с рукой у лица спала Хелен. Её длинные распущенные волосы разметались по постели, создавая тёмный ореол вокруг головы. Из-под мягкого пухового одеяла выглядывала белоснежная сорочка с высоким воротником. Пара первых пуговиц были растёгнуты, и в тусклом свете виднелись тонкая ключица и изящные изгибы шеи. Девушка нервно вздрагивали во сне, крепко держась за серебряную пластину амулета.
— Винсент... — тихо пробормотала леди, заметавшись по подушкам.
Поначалу мужчина дернулся к ней, но живо представил разгневанный и изумлённый вид дамочки, если он её случайно разбудит. Как, в таком случае, он объяснит своё вторжение в её спальню? Слишком дерзко и необдуманно. Прикрыв за собой дверь, он направился обратно в гостиную. По дороге Холл думал о мисс Конрой. Что ей снилось, и почему во сне девушка произнесла его имя?
Когда американец забрался в спальный мешок, свет уже выключили. Парни спали. Руперт перевернулся во сне на живот и теперь едва слышно посапывал.
Винсент продолжил думать о Хелен. Сначала она показалась ему скучной, чопорной дамочкой, какие презрительно морщат носик рядом с ним. Однако постепенно, узнавая её всё больше, он понимал, что девушка представляет собой нечто большее. Теперь она казалась ему интересной, затрагивала какие-то глубинные чувства, которые сам Винсент, казалось бы, давно похоронил. Он видел, что Хелен и сама к нему тянется, и это не могло не лелеять тщеславие Холла.
За этими мыслями он не заметил, как уснул.
***
Через квадратное отверстие в потолке был виден ночной небосвод, озаряемый мириадой ярчайших звёзд. Жарко горели факелы, источая тонкий, глубокий, с фруктовыми пронзительными нотками аромат смолы ливанского кедра. Яркий огонь отражался на мирной глади воды декоративного пруда, расположенного прямо в центре галереи под открытым небом. В мерцании красного пламени голубокрылые чироки и серые дикие утки, вылетающие из зарослей камыша и папируса на мозаичном полу, казались реальными и живыми. Высокие колонны были увиты виноградными лозами и плетями розового вьюнка.
В тишине зала раздался звук босых ступней, медленно шедших по мозаичному полу. Всего мгновение спустя через широкий проём в галерею вошла юная девушка, на вид ещё подросток. Ей можно было дать не более четырнадцати лет. Касаясь подушечками пальцев ярких, цветных настенных росписей, она шла вдоль стен, разглядывая тонконогих газелей с благородным мехом, мирно пощипывающих травку посреди оазиса. Рядом в кустах притаился гепард, хищными глазами следящий за своей добычей. Неподалеку на берегу грелись под лучами солнца гиппопотамы.
Девушка ступала мягко и непринуждённо, и плиссированная шёлковая полупрозрачная ткань обтягивала её стройные ноги. Золотые браслеты на тонких запястьях сверкали в свете факелов, а на шее раскрыла свои бирюзовые крылья богиня Маат[1]. Придерживая полы белоснежной юбки, девушка опустилась на край мраморного бортика. Тяжёлые локоны короткого чёрного парика скрыли её лицо, но не мягкую, нежную улыбку, играющую на полных губах. Тонкие пальцы коснулись зеркальной глади воды и прошлись туда-сюда, тревожа покой обитателей пруда. Розовые кувшинки слегка покачнулись на волнах, а к девушке тотчас приплыли маленькие разноцветные рыбки в ожидании кормёжки. Они облепили её ладонь, жадно выглядывая из воды, и в нетерпение разевали рты. Тихо рассмеявшись, красавица вытащила руку из пруда и стряхнула с неё капли.
Свидетелями этой сцены были двое. Один — четырнадцатилетний юноша с оливковой кожей и сияющими подведённой чёрной тушью глазами, другой — незваный чужестранец-мужчина.
Мальчик вышел из тени декоративной пальмы, приблизившись к пруду. Девушка тут же обернулась на звук его шагов, приветствуя широкой и радостной улыбкой. Но тут она заметила третьего, невольного свидетеля их первой встречи, и улыбка померкла на чистом, девичьем лице, а глаза наполнились испугом. Мальчик резко обернулся, почувствовав пристальный взгляд холодных голубых глаз, упирающийся ему в спину. Сощурившись, он грозно двинулся вперёд, и хотя мальчишка был намного моложе Винсента и ниже ростом, выглядел он угрожающе.