— Какой ужас! — испуганно воскликнула Хелен, прикрыв ладонью губы.
Холл иронично усмехнулся. В конце концов, ничего страшного не произошло. Тогда он отделался всего лишь парой шрамов, оставшихся вместе с ним, как память о том, что он побывал в настоящем бою.
— Да не пугайтесь так. Меня командировали домой, и рядом с родными я быстро поправился. После этого я решил отыскать Джорджа. Конечно, мать хотела, чтобы я как и он поступил в колледж, но мои желания шли вразрез с её. Я хотел увидеть буквально весь мир!
— Где теперь ваша матушка и сестра? — любезно поинтересовалась Хелен, когда поняла, что Винсент закончил рассказ.
Пароход несколько раз прогудел и начал отчаливать от Генуэзский порт. Шумной толпой на причал прибежали босоногие дети, провожая пассажиров и вдогонку махая им руками. Недалеко от пристани мирно покачивались лодочки рыбаков, а те поднимали на свои судёнышки рыболовные сети, полные серебристым тунцом и полосатой скумбрией.
Холл прекрасно осознавал, что мисс Конрой ничего не знает, но все равно говорить о прошлом давалось ему нелегко.
— Умерли год назад, — голос его дрогнул и захрипел.
Мужчина поморщился. Что было, то прошло, и есть только «сегодня».
— Я сожалею, — тихо проговорила леди. — Как это произошло?
Судно набирало скорость. Впереди их ждало открытое бескрайнее море, тёмно-синие воды которого рассекал нос парохода «Селестия». На небе зажигались первые звёзды. Далёкие огни крупнейшего портового города Италии медленно загорались, навевая лёгкую тоску.
— Они погибли в катастрофе «Титаника», — глухо проговорил Винсент.
— О, боже! — выражение её лица источало неподдельный ужас.
— Прошёл год. Я уже смирился. — Наигранно пожал плечами Холл.
Подёрнутое дымкой, закатное солнце на горизонте почти касалось водной глади, золотом отражаясь в водах Лигурийского моря. Винсент вспомнил сон, который видел накануне отъезда из Мюнхена.
— Вы смогли разузнать что-то новое из книги Атона? — перевёл он тему разговора.
Мисс Конрой встрепенулась, будто не ожидая, что Винсент спросит об этом. Она отстранённо кивнула, машинально дотрагиваясь до серебряного амулета на груди. Золотые лучи прошлись по тонкой пластине, ласково поглаживая окантовку реликвии. Холлу показалось, что амулет засветился ярче.
— Есть пара довольно интересных моментов.
— Что говорит об этом профессор Нойманн? — вежливо поинтересовался американец.
— Ничего, — пожала плечами девушками. — Он доверил расшифровку текстов нам с фрау Штруберт. Сейчас его больше занимают карты. Профессор изучает какие-то древние манускрипты, прихваченный им из его собственной библиотеки. Он рассказал, что где-то раздобыл копии амарнского архива. Вы знаете, что это?
Винсент утвердительно кивнул. Только глухой и слепой не знал новостей о столь потрясающей находке. Глиняные таблички были обнаружены египетской крестьянкой, которая разломала их на несколько частей ради наживы и попыталась продать перекупщикам древностей. Однако к её большому разочарованию, те были оценены не очень высоко, и вскоре таблички разошлись по всему свету. Впрочем, сотрудники Берлинского музея смогли доказать подлинность архива и тут же принялись скупать все находки. Сам архив представлял собой переписку Эхнатона с разными представителями фараона в восточном Средиземноморье, а также царями Вавилона, Митании, Ассирии и Хатти.
— Профессор изучает переписку фараона с другими царями, — продолжила Хелен. — Надеется обнаружить стоящую для нас информацию.
— Думаю, ваш багаж уже занесли в каюту, — спустя пару минут произнёс Винсент. — Плавание займёт около десяти дней. Вам надо разложить вещи.
Хелен посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом.
— Думаю, вы правы, — наконец кивнула девушка, отрываясь от бортика и разворачиваясь по направлению к каютам, но, задержавшись на краткий миг, она обернулась и тихо промолвила: — Заходите вечером на чай, мистер Холл.
— Благодарю за приглашение, — посмотрел на неё Винсент. — Постараюсь найти время.
По правде говоря, времени у него было предостаточно. Мужчина прекрасно понимал, что напрасно потакает желаниям англичанки, и не мог отрицать, что его тянет к ней всё сильнее. Разница в статусе и возрасте только усиливали притяжение, но только ли они играли в этом роль.