Замолчав, немка оглядела присутствующих. Слова были несомненно красивыми и поэтичными. В этом тексте воспевалась любовь к женщине, к её божественной сущности, к самой сути, которую она собой представляла. Увы, Хелен никак не могла понять, что хочет донести до них Марта.
— Красиво, бесспорно, но что под этим ты имеешь в виду? — с иронией поинтересовался профессор Нойманн.
— А то, что первая и главная жена Эхнатона, скорее всего, являлась настоящей богиней! — фрау Штруберт гордо вздёрнула подбородок.
Её глаза лихорадочно блестели, будто она только что совершила невероятное открытие. Собственно, сама она, наверняка, так и думала. В комнате воцарилась неловкая тишина. Хелен сжала между собой пальцы на руках, глянув на профессора и Винсента. Если первый с недоумением взирал на свою коллегу, то второй был готов вот-вот разразиться смехом. Поверить в то, что некая женщина, жившая более двух тысяч лет назад, являлась реальной богиней, для них казалось невероятным. Словно красивая сказка вроде тех, что рассказывают на ночь маленьким девочкам.
— Ты хоть сама веришь в то, что говоришь? — с сомнением переспросил Фридрих.
— Ещё бы! Текст говорит сам за себя, — Марта хотела потрясти золотой книгой, но та оказалась слишком увесистой, и женщина уверенно указала на неё ладонью.
— Я думаю, если оно и так, то всё это иносказательно, — наконец подала голос Хелен. — В конце концов, каждый фараон причислял себя к богам или, скорее, к посредникам между богами и простым народом.
— Ты абсолютно права! — поддакнул ей профессор. — Нам известны ритуалы, которые ежедневно совершали цари Древнего Египта. Их рабочий день всегда был расписан по минутам. Они поклонялись статуям и приносили им в жертву еду. Ничего сверхъестественного в этом не было. Скорее рутина. Эхнатон в этом плане не отличался от остальных. Разве что, он поклонялся одному богу, а не целому пантеону. Его жена была кем-то вроде… — он задумался, подыскивая нужное слово, — секретаря. Обычная женщина, даже не сумевшая родить ему наследника мужского пола, от того ушедшая в тень и давшая возможность возвыситься его второй жене.
— Тогда, может быть, ты сам переведёшь Золотую книгу Атона? — фыркнула немка, не желая сдаваться.
— Может и переведу, но не сейчас, — с этими словами Фридрих поднялся с дивана. — Мне надо закончить расшифровку амарнского архива. Да, кстати, мистер Холл, — немец повернулся к американцу прежде, чем покинуть общую гостиную, — будьте добры, сообщите нашим леди ту новость, которую поведали мне.
Хелен удивлённо воззрилась на мужчин. Очевидно, новость не была хорошей, поскольку Нойманн говорил об этом пренебрежительно, с долей разочарования.
— Часом ранее один из рабочих котельной проболтался, — откашлявшись, Винсент глянул на женщин. — Случилась какая-то поломка двигателя, и им придётся сделать остановку в Неаполе на неопределённый срок, пока они не достанут нужные детали и не возобновят работу системы.
Сердце ускоренно забилось в груди. От расстройства Хелен даже приоткрыла рот, и брови её сошлись на переносице. Взгляд девушки принялся блуждать по комнате. Ей пришлось опустить голову, чтобы никто не заметил проступивших слёз. Это были очень плохие новости. Не имея возможности связаться с отцом, судьба словно каждый раз отдаляла их друг от друга всё дальше и дальше. Сочувствуя, Марта коснулась её руки, на миг забыв о том, что обижена за непонимание и неверие.
— Не переживайте сильно, — мягко проговорила она, — быть может, остановка займёт пару часов, и рабочие всё быстро исправят.
— Надеюсь на это, — глухо отозвалась Хелен, после чего поспешила скрыться ото всех в своей комнате. — Извините, мне надо собраться с мыслями и побыть немного одной.
Порывисто вскочив с места, мисс Конрой, словно ветер, унеслась прочь из гостиной, закрыв дверь на замок. Как давно она не давала волю чувствам? Девушка боялась и переживала за отца. Если бы только знать, что он жив и здоров, она бы, возможно, не переживала так сильно. Хелен корила себя за то, что сразу не восприняла всерьёз последние письмо от него, и не кинулась на поиски в тот же час, а выжидала ещё какое-то время, вела подготовку втайне от тётушки Полли и бабушки. Может быть, даже стоило обратиться в Скотланд-Ярд? Но, скорее всего, это заняло бы ещё больше времени.
С этими тревожными мыслями Хелен забылась дрёмой. Волосы разметались по подушкам. Сквозь сон девушка нервно вздрагивала, снова очутившись в Древнем Египте.