— Я обязан сообщить в местные органы правопорядка о том, что в стране сейчас находится столь опасная личность, — голос мистера Мура вывел Хелен из раздумий. — Тотчас в ваш номер ворвутся карабинеры[1] и скрутят всех, кого посчитают подозрительным. Лорд Портман добьётся того, чтобы господина Холла повесили после того, как экстрадируют обратно в Англию. Не уверен, какова будет ваша участь, поскольку ваша роль во всём этом довольно странная...
Медленно развернувшись к человеку, сидевшему перед ней в кресле, Хелен посмотрела на него так, словно впервые увидела. Кажется, она всё-таки склонна ошибаться в своих суждениях относительно людей.
— Что вы хотите этим сказать? — осторожно поинтересовалась девушка.
— Я предлагаю два варианта решения сложившейся проблемы, — проговорил детектив, сложив ладони в замок. — Либо вы сейчас же уезжаете со мной обратно в Лондон, либо я предлагаю отправить ваше письмо с доверенными мне людьми. Сам же я останусь сопровождать вас. Как джентльмен, я не могу оставить леди с такими личностями, как мистер Холл, — пылко заявил Брэндон, — да и остальные господа не вызывают доверия…
— Это исключено, — слишком поспешно отреагировала Хелен и тут же пожалела о своих словах, поскольку карие глаза мистера Мура едва заметно сощурились. — Это дело вас не касается.
Мужчина торопливо вскочил с места, принявшись метаться по кабинету. Девушка в недоумении уставилась на него. В руках он нервно теребил полы своей шляпы, и из его уст раздавалась пламенная речь:
— Из рассказа вашей бабушки я понял, что вы нежная, хрупкая, хоть и упрямая молодая особа. Она расписала мне вас так, что мне стало ясно: вы нуждаетесь в защите. Не могу не скрыть того факта, что когда я брался за эту работу, то рассчитывал на приличный гонорар, — он бросил на неё мимолётный взгляд, ожидая увидеть на лице мисс Конрой осуждение, но та смотрела на детектива бесстрастно, не перебивая и слушая его. — Теперь я понимаю, что её слова были не беспочвенны. Люди рядом с вами опасны, и у меня нет той силы, чтобы заставить вас вернуться домой. Я не отец, не брат и тем более не муж вам. Теперь я понимаю, что дела обстоят хуже, чем думала баронесса. Разобравшись в ваших бумагах я понял, что письма от Эдварда Конроя давно перестали приходить домой, и…
Услышав последнюю фразу, Хелен нервно встрепенулись. Ей же не изменяет слух… Он лазил в её вещах в пансионате тётушки Полли! Что за наглость?! Да как она разрешила незнакомому мужчине читать её личный дневник?! От негодования губы англичанки вытянулись в тонкую линию.
— Вы копались в моих вещах? — перебила она детектива в то время, как сердце грозило выпрыгнуть из груди от стыда и возмущения.
Но мистер Мур словно бы не слышал праведного возмущения собеседницы, продолжая рассуждать о своём:
— И если констеблей это не заинтересовало, то лично я вижу в этом причину того, почему вы сейчас здесь. — Запоздало, но он всё-таки ответил на её вопрос: — О, не беспокойтесь, сначала там всё основательно проверили полицейские и ничего незаконного, конечно же, не нашли. Они искали то, что могло бы связать вас с Холлом. Им было важно раскрыть дело лорда Портмана, чем поиски чужой внучки. Сами понимаете… Поэтому ваша бабушка и наняла меня.
Он махнул рукой, а Хелен готовилась упасть в обморок или, в крайнем случае, провалиться со стыда под землю. Она чувствовала, как уши начинают краснеть и зудеть. Мало того, что в её вещах рылся детектив, так ещё и констебли, а может быть и сам комиссар Далтон. Кажется, теперь ей сделалось по-настоящему дурно. Репутация леди Конрой навсегда подорвана. Как теперь она посмотрит в глаза бабушке и тёте?