С другой стороны, ей ведь нужно спасти отца. Иного выхода Хелен не видела. Даже если о ней теперь начнёт судачить всё приличное общество Лондона, она хотя бы поможет папе. Именно это сейчас важнее всего.
Подобные размышления натолкнули девушку на одну мысль.
— Господин Мур, всё намного сложнее, чем вы думаете, — она опустила глаза. — Очень может быть, что жизнь моего отца в данный момент зависит только от меня.
Мужчина замер, внимательно слушая леди. Казалось, он весь обратился в слух, с жадностью ловя каждое слово Хелен. Было бы неплохо заиметь ещё одного союзника в своих рядах. Такого, которому она сможет всецело доверять: приличному, воспитанному, законопослушному гражданину.
— Я боюсь, если не стану его искать, то никто не возьмётся за это дело. Мистер Мур, я опасаюсь, что мой отец в большой опасности, — Хелен снова взглянула на него, и теперь в её глазах стояли слезы.
— Я понял, — твёрдо кивнул Брэндон, — и я сделаю всё, что от меня зависит. Но для начала я бы хотел услышать всё с самого начала.
Разговор с детективом вышел долгим. Теперь и он был в курсе всех событий. Хелен не знала, сколько прошло времени после того, как они вышли из кабинета. Может быть, тридцать минут, а может, два часа. Во всяком случае, все уже находились в общей гостиной. Профессор Нойманн недовольно сопел, беспокоясь о своих документах. Брэндон Мур изъявил желание поговорить с немцем, чтобы разузнать все подробности его похищения бандой под предводительством Джорджа Холла, и они вдвоём уединились в кабинете.
Когда Хелен проходила мимо Винсента, то сама не ведая того, бросила на американца уничижительный взгляд. Тот мгновенно заподозрил неладное, сорвался с места и влетел в спальню вслед за леди. Остальные присутствующие озадаченно переглянулись, не понимая, что происходит между этими двумя.
— Что это с ним? — прошептал Баки, склонившись к Руперту, рядом с которым занимал диван.
— Как что, — многозначительно фыркнул тот, — любовь…
Благо, ни мисс Конрой, ни мистер Холл этого не слышали. Первая пребывала в смятении после разговора с сыщиком и в данный момент не хотела ни с кем разговаривать. Поэтому когда за ней с шумом захлопнулась дверь, и на пороге её комнаты предстал Винсент, она в полном возмущении от его наглости принялась повышать голос, что было ей обычно не свойственно.
— Как вы смеете?! — воскликнула леди в крайнем раздражении. — Немедленно покиньте мою комнату!
— Что этот проходимец вам сказал? — потребовал ответа американец.
Хелен аж задохнулась от наглости:
— Кто из вас двоих тут ещё проходимец! Вам никогда не стать таким же джентльменом, как детектив Мур!
— Этот мальчишка ничего не знает, — настаивал мужчина, делая шаг к мисс Конрой.
Глаза её расширились от злости.
— Вы воспользовались мной, как предлогом покинуть Лондон! — вспылила Хелен. — Теперь я замешана в ваших грязных делах! По вам плачет виселица, и неизвестно, что теперь ждёт меня в Англии!
— По-моему, Джонатан Кларк предупреждал вас, что я не самый честный малый, — попытался оправдаться Винсент.
— Это тут ни при чём, — огрызнулась мисс Конрой.
Она отвернулась от мужчины, положив левую руку на талию, а второй прикрыв глаза. Как же всё усложнилось за одно мгновение и навалилось на её хрупкие плечи. Час от часу не легче. Хелен попыталась дышать глубже, ей казалось, что в груди не хватает воздуха. Кружевной белый воротничок льняной блузки, застегнутый по самое горло, сдавливал, словно удавка.
— Вам плохо? — осторожно поинтересовался мужчина, стоявший всего в паре шагов от неё.
Девушка покосилась на него замутнённым взглядом. Голова закружилась, она покачнулась и в то же мгновение упала в обморок. Мистер Холл едва успел подхватить её на руки.
***
Бескрайняя бесплодная пустыня простиралась на сотни километров вперёд. Барханы и дюны, встречающиеся на пути многотысячного войска, создавали преграды, заставляли людей валиться от усталости и сбиваться с ног. Палящее солнце над головой, словно разъяренный бог, карало своей лучезарной дланью.
Высоко в небе над ними парил гриф. Его чёрные глаза, словно бусины из обсидиана, лихорадочно двигались, выглядывая добычу. Он ждал, широко распахнув крылья и кружа над землёй. Через час-другой возможно он, наконец, утолит свой голод досыта. Ведь там, внизу, тысячи мелких букашек неторопливо переминались с ноги на ногу. Дева в белоснежных одеждах и с нагрудником из золотых вставок приложила ладонь ко лбу над глазами, вглядываясь в жгучую синеву небосвода. Яркий луч отразился от пластин на её груди, ослепив грифа. Издав недовольный то ли скрежет, то ли писк, птица на миг потеряла ориентир. Однако, тряхнув головой, она снова закружила над головами людей.