Винсент прекрасно знал, что Кларк зарабатывал на жизнь не совсем честным путем. К нему обращались, когда надо было подделать документы и различные бумаги. Он мог достать нелегальные вещи и товары, а также найти покупателей на контрабанду. Знала ли мисс Конрой о том, чем занимается знакомый её отца? Скорее всего, нет.
— Всё интереснее и интереснее! — задумчиво протянул Холл, поставив слона обратно на стол. — Где она живет?
— Мисс Хелен вроде бы остановилась в пансионате своей тётки, Мэри[1] Конрой, на Гордон-сквер, — припомнил мужчина. — Планируешь к ней наведаться?
— Возможно, — дал неоднозначный ответ Холл.
Они с Кларком хоть и были старыми знакомыми, но Винсент не доверял ему. Джонатан единственный знал, где последнюю неделю скрывался американец. Потому у последнего имелись вопросы и другого характера. К примеру, откуда место укрытия стало известно полиции?
— Я хотел спросить кое-что ещё, — после короткой паузы произнес Холл, небрежным жестом доставая из кобуры самозарядный Luger P08 и поигрывая им почти перед лицом старого пройдохи.
Владелец конторы заметно напрягся, шумно сглотнув образовавшийся ком в горле. Он прекрасно знал, что интересовало Винсента. Облизав пересохшие губы, толстяк выставил перед собой открытые ладони, желая лишь одно — успокоить посетителя.
— Я понимаю, ты злишься, — медленно проговорил он дрожащим голосом; выражение на его лице сменилось на умоляющее. — Пойми, ко мне заглядывал Сиплый со своими ребятами, обещал душу вытрясти, если я не расскажу, где ты скрываешься. Мне было страшно! Винсент, пойми, я не мог иначе...
Один бог ведал, сколько раз Холл зарекался работать с Сиплым и его бандой головорезов, но каждый раз наступал на одни и те же грабли. Последнее дело — выкрасть дорогостоящую антикварную вещь у одного богатого лондонского денди — не самое лучшее предприятие, которое он мог совершить, особенно учитывая тот факт, что его подельники обвели Винсента вокруг носа. Охране он не попался лишь благодаря чуду. К счастью или нет, американец успел прикарманить наживу. Похоже, Сиплый не на шутку разозлился, если так сильно жаждал встречи. Но тогда причём тут полиция? Как они разузнали, где снимал комнату Винсент? Кажется, теперь самым лучшим из вариантов было покинуть Англию, а значит предложение незнакомки звучало неплохо. Тем более, она обещала заплатить. Стоило наведаться к этой мисс Хелен Конрой.
После разговора с Кларком Холл сразу же направился в пансионат. Идти напрямик в «гости» — все равно, что подписать себе смертный приговор. Для начала следовало оценить обстановку. Прячась в переулке под разросшимся кустарником голубого цеанотуса[2], цветы которого чем-то напомнили Винсенту сирень, цветущую под окнами его родительского дома, он встал напротив длинного четырёхэтажного дома типовой архитектуры. Спустя пару минут рядом с входной дверью остановился полицейский экипаж. Из машины вышли двое констеблей, а это означало, что дамочка всё ещё пребывала в участке. Чуть полноватая добропорядочная матрона, открывшая двери офицерам, конечно же, не пустила их на порог, сославшись на то, что у нее снимали комнаты приличные семьи с детьми, и потому она бы не хотела нарушить их покой. Когда бравые ребята покинули пансионат, через пару минут спешно вышла и его хозяйка. Должно быть, направилась вызволять несчастную племянницу. Оставалось дождаться темноты, тогда Винсент мог бы спокойно пробраться в комнату девицы и поговорить с ней тет-а-тет.
Спустя непродолжительное время, наконец, прибыл конный экипаж. На тротуар сошла недавняя знакомая всё в той же, по мнению Холла, безвкусной шляпке и плаще, вслед за ней, причитая словно курица-наседка, последовала тетя. Как только они вошли в дом, оглядевшись по сторонам и убедившись, что улица почти пустынна, Винсент пробрался на задний двор, одним махом преодолев высокий кирпичный забор. Стараясь быть осторожным и не шуметь, янки сначала заглянул в окно просторной столовой, где давно остыл ужин. Спустя пару минут мисс и миссис Конрой сели за стол. Женщина не умолкала, с легким раздражением орудуя вилкой и ножом. Винсент не мог расслышать, какие нотации она читала юной особе, но выражение лица Хелен угадывалось ясно — эти слова она слышала не впервые. Трапеза не заняла много времени. Вскоре дамочка поднялась из-за стола и покинула столовую.