Заложив руки за голову, мужчина лежал на койке в четырёхместной каюте третьего класса, которую он занимал вместе с Рупертом, Баки и Абдулхакимом. Ничего не предвещало беды, когда к ним заглянул помощник профессора Нойманна и передал от хозяина сообщение. Старик попросил Холла подняться к нему в каюту для какого-то срочного разговора. И вот, когда американец шёл по длинному коридору первого класса, устланному красным турецким ковром, Винсент неожиданно столкнулся с мисс Конрой, которая намеревалась уверенной походкой пройти мимо него. На её губах играла лёгкая улыбка. Прямая осанка, благородный взгляд — янки не мог припомнить, видел ли он когда-нибудь дамочку в таком приподнятом настроении. Он остановился, понимая, что такие эмоции неспроста, и тут же испытал внезапный, иррациональный укол ревности.
— Мистер Холл, — поравнявшись с ним, девушка сделалась отстранённой и слегка кивнула в знак приветствия, кидая на мужчину лишь мимолётный взгляд.
Не выдержав подобной холодности, Винсент резко схватил Хелен за запястье, заставив в замешательстве затормозить и обернуться. Англичанка дёрнула рукой, с неприятным удивлением взирая на мужчину. Тот успел пожалеть о своём поступке, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как разжать ладонь и выпустить тонкое женское запястье. Однако слова, что вертелись на языке, вырвались сами собой.
— Куда направляетесь? — выпалил он грубо, впившись глазами в лицо Хелен.
— Что вы себе позволяете? — вскинула голову молодая особа, раздражённо поглаживая руку в том месте, где только что сжимались цепкие пальцы Винсента.
Она уже не выглядела радостной. Сказанная ею фраза в одночасье отрезвила мужчину, словно окунув в бадью с ледяной водой. Он попытался смягчиться, но было уже поздно.
— Вы должны быть осторожны, мисс, — принялся оправдываться американец. — Те двое головорезов наверняка на пароходе, они могут быть опасны.
— Не волнуйтесь, я буду не одна, — на лице девушки не возникло даже тени улыбки. — Компанию мне составит детектив Мур. Хорошего вам дня, мистер Холл.
С этими словами, сказанными пренебрежительным тоном, девушка отвернулась и твёрдой походкой ушла прочь, чеканя шаг и давая понять, что разговор окончен. После неё остался лишь шлейф сладких цветочных духов.
Опять этот выскочка, думал Винсент. Как же он был наивен, полагая, что больше не услышит имя детектива. Однако, данный тип с какого-то перепуга увязался за ними. Ещё бы понять, какие цели преследовал пафосный англичанин. Интуиция подсказывала Холлу, что ничего хорошего от мальчишки ждать не следовало. Впрочем, возможно, янки лишь ревновал. Непросто было признать тот факт, что его, Винсента, эго тешила мысль, что он являлся единственным объектом симпатии мисс Конрой, а теперь это место отвоёвывал другой мужчина. Мог ли заинтересовать её мальчишка, у которого даже молоко на губах ещё не обсохло, с учётом того, что они знакомы всего пару дней? Хелен наивна, молода и впечатлительна. Наверняка Мур успел вскружить голову ей своими идеальными манерами. Конечно, Винсент не чета ему; он всего лишь простой, грубый и самовлюблённый чужестранец, который мало смыслил в светских беседах.
Холл оскалился. Надо выкинуть дамочку из головы. В конце концов, с Хелен его ничто не связывало, кроме рабочих отношений. Она купила у него услугу, и он выполнит часть своей сделки, после чего они разойдутся, как в море корабли.
Сжав ладони в кулаки, мужчина двинулся к нужной двери.
Старик, как обычно, находился в своей комнате за рабочим столом. Он довольно редко выходил, предпочитая не отвлекаться от дел. Его секретер был завален бумагами и книгами. Профессор восседал на стуле и при стуке в дверь повернул лишь голову, чтобы поверх очков взглянуть на вошедшего. Винсент дождался короткого кивка и прошёл внутрь. Он не стал церемониться, занимая одно из кресел.
— Спасибо, что согласились со мной встретиться, мистер Холл, — чинно произнёс немец, полностью разворачиваясь на сидение к гостю и складывая руки в замок.
— Так о чём вы хотели поговорить? — сразу приступил к главному американец.
Что фрау Штруберт, что герр Нойманн — эти люди не проявляли особого интереса к его персоне. Кажется, они видели в нём человека второго сорта, а потому старались не иметь с ним никаких дел. Быстро же он переобулся после происшествия в Берлине. Стоило признать, Винсент удивился, когда помощник Нойманна заявился в каюту третьего класса.