— Мисс Конрой! Снова здравствуйте.
Она неохотно обернулась, поджимая пухлые губки. Если глаза — это зеркало души, то сейчас в её душе царили холодность и нетерпеливость. От злости к самому себе, Винсент сжал челюсть, пытаясь представить, как она смотрит на Мура. Так же или её взгляд излучает улыбку? Скорее второе.
— Добрый вечер, — сдержанно поприветствовала его Хелен, разворачиваясь обратно лицом к морю. — Не думаю, что нам есть, о чём с вами говорить, мистер Холл. Кроме того, это палуба первого класса. Вам нельзя тут находиться.
Пожевав нижнюю губу, Винсент шумно втянул воздух в ноздри и криво ухмыльнулся. Дамочка делала всё, чтобы он держался от неё подальше. Засунув руки в карманы брюк, он приблизился к ней, оказываясь в непозволительной близости. Разглядывая профиль девушки, он вспомнил их единственный поцелуй, который он сорвал с её губ наглым образом и против воли. Помнила ли Хелен о нём?
— Порвать со мной и моей командой — была ваша инициатива? — в памяти проступали мысли о нежных девичьих устах, однако голос его источал яд.
Винсент облокотился о перила, заглянув в лицо строптивой англичанки. Выразительный взгляд серо-зелёных глаз уколол его прямо в сердце. Было всё ясно без слов. Почувствовав разочарование, — ведь Винсент до самой последней минуты надеялся, что за всем стоял Нойманн, — он отступил.
— Имеет ли это какое-то значение? — сухо осведомилась Хелен.
— Я уговорил людей бросить все дела и отправиться в экспедицию ради вас и вашего отца, — попытался донести до девушки свои чувства Холл. — Им обещали хорошо заплатить. У Руперта дома жена и двое детей. У Баки…
— Я сочувствую, — перебила его девушка, разворачиваясь на каблуках. — Им заплатят неустойку. Хотя никакого договора ни с кем не заключалось, а только устно. На словах. Профессор обещал приобрести билеты вашим друзьям на обратный путь, и это всё.
— А как же мой брат? — он осторожно напомнил о произошедшем в Берлине.
Хелен на миг заколебалась, но тут же взяла себя в руки:
— Детектив Мур решит этот вопрос. Нас будут сопровождать военные из посольства Великобритании в Египте. Поэтому в ваших услугах никто больше не нуждается, мистер Холл.
Разговор девушке был неприятен, поэтому она решительным жестом сложила зонтик, намереваясь вернуться в каюту. К этому моменту капитан «Селестии» уже оповестил пассажиров, что вскоре начнётся шторм, и на палубе не должно остаться ни одного человека. Последние прохожие заканчивали вечерний променад, покидая прогулочную площадку. Вместе с ними хотела уйти и Хелен.
На губах Винсента заиграла ироничная ухмылка. Его бывшие наниматели наивно полагали, что солдаты короны смогут защитить их жалкий отряд от Джорджа? Всё, что они обнаружат, рано или поздно окажется в его руках. Прольётся кровь и кто-то всенепременно умрёт. Главным кредо Джорджа всегда было — всё или ничего.
— Ты недооцениваешь моего брата! — бросил Винсент вдогонку уходящей Хелен, не церемонясь с вежливым обращением. — Никто из вас недооценивает его…
— Мы учтём это, — не оборачиваясь, уверенно отозвалась мисс Конрой.
Она ушла, чеканя шаг, а ему осталось только от злости бить кулаком по деревянным перилам. До этого разговора Винсент подбирал нужные слова, несколько раз продумывал в голове, что скажет, как попросит. Он был уверен, что у него получится, но стоило увидеть несгибаемую твёрдую осанку леди, её сдержанное лицо, которое ранее всегда выражало живые эмоции, а теперь скупые и недовольные, как в нём закипала едкая желчь. Хотелось скрипеть зубами от негодования и бессилия. Им всё-таки указали на дверь.
Значило ли это, что на этом всё?
Смотря на то, как нос парохода рассекал тёмные волны, Винсент уже решил для себя, что он будет делать. Ветер обдавал его лицо холодным влажным воздухом, неся неизвестность и тревогу. Мужчина вдыхал полной грудью, чувствуя мстительную уверенность в собственном плане. Единственное — осталось рассказать обо всём команде. Но стоило ли что-либо знать Ленцу и Тобиасу? Было жалко расставаться с младшим из близнецов. Его бы Винсент взял в дело, но от кровных уз никуда не деться. Американец знал это, как никто другой.