Опустив ноги на пол, Хелен поправила мятое платье и обула туфли. Приоткрыв дверь, она выглянула в гостиную, но там никого не было. От сердца отлегло, и девушка направилась к двери профессора. Вряд ли он спит, Фридрих ложился довольно поздно. Постучав в дверь и подождав, когда послышится разрешение войти, она заглянула внутрь и нашла пожилого мужчину не за столом, как обычно, а в одном из кресел. Комната была погружена в полумрак. Только от настольной лампы лился приглушённый свет. Взглянув на гостью поверх очков-половинок, Нойманн быстрым движением затушил сигару о хрустальную пепельницу.
— Хелен! Проходи.
Лёгкая радость проскользнула в выцветших глазах, до этого мрачно взирающих на стену напротив. Похоже, мужчина вскоре намеревался ложиться спать, поскольку под красным тёплым халатом проглядывалась ночная пижама. Чересчур неформально для беседы в столь поздний час, но Хелен воспринимала профессора, как доброго и слегка язвительного дедушку, которого у неё никогда не было.
— Ты хотел о чём-то поговорить? — поинтересовался Фридрих, поднимаясь с места и открывая окно, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха.
— Да, профессор. Как вы себя чувствуете? — начала издалека Хелен, усаживаясь во второе кресло.
— Нормально. Жить буду, — махнул рукой немец, подходя к столу и убирая в папку разложенные бумаги. Среди них девушка разглядела рисунки Золотой книги Атона, сделанные рукой самого профессора. Как и большинство археологов, он неплохо рисовал. — Уповаю лишь на то, что детектив найдёт книгу. Если нет, то как-нибудь переживу. — Тут он заметил плавающий взгляд Хелен: — Всё в поряде, фройляйн? Извини меня, я с головой окунулся в работу, совсем забыл обо всём на свете. Наверное, скучаешь по отцу?
— Очень сильно переживаю за него, — с тоской кивнула англичанка. — Неизвестность убивает.
— Не волнуйся, — постарался успокоить её мужчина. — Я примерно расписал маршрут, по которому следовал Эдвард. Наверняка должны быть люди, которые знают, что случилось на месте раскопок. Никто бесследно не пропадает. — Задержав взгляд над одним из листов, он с задумчивостью проговорил: — Я лишь раз бывал в Эль-Амарне. Город кажется замкнутым миром. Вокруг непроходимые горы. Ты знала, что туда можно попасть только по Нилу? — Он снова обернулся к внимательно слушающей его гостье, чтобы увидеть, как она кивает. — Я лично знаком с людьми, которые считают, что в древности там произошло нечто страшное. — На мгновение Фридрих замолк, а потом моргнул и добавил: — Но я уверен, что это ерунда.
В данный момент Хелен интересовала только одна вещь: как бы разузнать у друга отца про те вещи, которые она услышала во сне от Эхнатона. Может быть, они могли бы дать подсказку, где искать.
— Профессор, я не сильна в астрономии древних египтян, — разглядывая спину пожилого мужчины, проговорила Хелен. — Вы знаете, что такое Себа Иабти Джа Пет?
— Дай-ка подумать, — он поправил на носу очки, на пару мгновений задумавшись. — Если не изменяет память, с древнеегипетского это будет «Восточная звезда, пересекающая небо», а по нашему Сатурн.
Вот значит как! Похоже, ей нужен будет телескоп. Можно ли его раздобыть в Египте? Ладно, это другой вопрос, который не стоит сейчас первоочередным.
— А что значит Сах?
Убрав папку в сторону, Фридрих вернулся к креслу:
— Вроде бы это означает духовное тело, то есть «священные останки» после мумификации. Тело фараона после мумификации считалось воплощением души, которая должна освободиться из тела во время погребальных ритуальных процессов.
— А в астрономии?
— А, так это Орион! Звёзды располагаются так, что в очертаниях созвездия можно разглядеть фигуру человека. Египтяне почитали её как воплощение Осириса. А почему ты об этом спрашиваешь? — он с интересом уставился на девушку.
Хелен успела подумать, что скажет, если Фридрих спросит об этом. Лучше сказать полуправду, чем всю правду.
— Кажется, я видела что-то такое в записях отца, — протянула девушка. — Недавно вспомнила. Мне кажется, это указание, куда следует идти, а те координаты на карте, которую послал папа, обозначают место, откуда надо начинать поиски.