Профессор моментально переполошился. Если ранее он сидел спокойно и выглядел расслабленным, то теперь он вскочил с кресла и бросился к письменному столу. Доставая чистый лист и карандаш, он быстро записал всё, что только что сказала Хелен.
— А ты можешь припомнить, что конкретно он написал? — на всякий случай уточнил немец.
— Что-то вроде: «когда на небе загорится Себа Иабти Джа Пет, нужно следовать за Сах», — проговорила молодая леди, сделав вид будто вспоминает.
Фридрих оставил ещё одну пометку, после чего тяжко вздохнул:
— Какая жалость, что я не могу прочесть рукописи Эдварда. Быть может, я бы понял, где искать настоящую гробницу Эхнатона и Нефертити.
— Вы считаете, что папа нашёл именно её?
— Я ничего не исключаю.
* * *
Александрийский порт располагался на западном берегу дельты Нила между Средиземным морем и озером Марьют. Через распахнутое окно иллюминатора слышались голоса старинного города. В небе над «Селестией» пронзительно шумели чайки. На пристани крича работали матросы, причаливали корабли и лодочки. Отложив на мягкое покрывало постели книгу, Хелен подошла к окну и стала разглядывать старейший порт мира. Глубокая синева неба, лазурный берег, очерченный старинными плитами, должно быть, видящими ещё времена правления Римской Империи. Вряд ли, конечно, но от этих мыслей становилось весело, и девушка невольно улыбнулась. Совсем скоро её ноги ступят на земли Египта, древние земли, по которым ходили фараоны и жрецы прошлого. Море радостно искрилось в лучах солнца, разбиваясь о камни на берегу и омывая их солёной водой. Сердце наполняла эйфория. Молодая леди смогла разглядеть небольшую полуразрушенную крепость, явно древнюю, стоящую на восточном берегу уже не одну сотню лет. Если Хелен не изменяла память, то это был форт Кайт-Бей. Он был построена на месте развалин Александрийского маяка. Его восстановлением занялись совсем недавно, буквально лет восемь назад.
«Селестия» должна была причалить в восточной бухте, где мятежное Средиземное море нагоняло волны на песчаный пляж. Погода располагала к тому, что рыбаки выходили в море. С десяток лодочек отчаливали от берега, доверху нагруженные сетями. Вдали виднелись и одиночные рыболовы, сидящие на огромных валунах. Хелен смогла насчитать человек тридцать, но кто знает, сколько их ещё можно было увидеть с другой стороны парохода. Из окна своей каюты она видела минареты мечетей, уходящие высоко в небо, уютные жилые дома в четыре или шесть этажей с маленькими балкончиками. Вдоль дорог росли пальмы с широкими лапами-листьями. Набережная не пустовала, заполненная людьми: торговцами, прохожими, матросами.
Раздался первый протяжный гудок. Пароход, на котором они плыли, входил в порт, оповещая о прибытие. Александрия ничем не отличалась от любого европейского города, если не считать того, что с улиц звучала режущая слух арабская речь. Она казалась рокотом пружины, которую оттянули и отпустили, и именно такие вибрирующие звуки походили на голос египетской Александрии.
Оторвавшись от созерцания, Хелен уложила последние вещи в чемодан, поправила амулет на груди и вышла за дверь. Там уже собрались Фридрих Нойманн и Марта Штруберт. Они ожидали с минуты на минуту носильщиков, которые должны будут забрать их багаж.
Найти книгу так и не удалось. Матросы прочесали пароход вдоль и поперёк, но Золотая книга Атона словно сквозь землю провалилась. Из-за этого профессор пребывал в полнейшем унынии, да и детектив чувствовал себя виноватым перед всеми. Этот факт расстраивал и саму Хелен: она очень надеялась, что Брэндон, в конце концов, отыщет и вора, и древнюю реликвию.
Подставив лицо тёплому, влажному воздуху, девушка ступила на деревянные доски трапа. Придерживая шляпку одной рукой, а второй держась за перила, она двинулась вслед за Мартой. Впереди шёл Фридрих, а их процессию замыкал детектив Мур. Как же приятно было шагать по твёрдой земле, ступать ногами по каменным плитам, думала Хелен, едва она оказалась на причале.
Их компания отошла в сторону, дожидаясь экипажа. Рядом с ними уже стоял багаж. Наконец, девушка заметила тёмные вихры Винсента, который спускался с палубы третьего класса, вслед за ним шла его команда, но стоило американцу сделать шаг на египетскую землю, как от толпы отделились пятеро человек в тёмно-синей форме и двинулись в сторону Винсента. Их головы венчали ярко-красные фески, того же цвета, что и манжеты у кителя, перехваченного широким чёрным поясом с латунной пряжкой. Точно такие же пуговицы сверкали в лучах утреннего солнца. Народ вокруг засуетился, перешептываясь.