Подобных сооружений под Александрией насчитывалось около пяти, они соединялись вторичной сетью мелких каналов, которые соединялись друг с другом. В древности по ним текли воды Нила, питающие каждый район города пресной водой. За тысячу лет они не раз ремонтировались. При повторной постройке александрийцы брали всё, что приходилось под руку, и теперь это место напоминало собрание самых разных стилей, похожее на жуткого монстра Франкенштейна. Спустившись на несколько ярусов ниже, беглец спрыгнул на землю и оказался почти по пояс в ледяной воде. Мужчина охнул, ощущая, как холод пробирает до самых костей. Факел в руках дрогнул.
В глубину это место доходило до девяти метров и представляло собой сложное трёхуровневое сооружение с пятью пролётами. Строгие пропорции говорили о высоком мастерстве строителей. Наконец Винсент нашёл лаз, проделанный контрабандистами пару столетий назад. Отверстие размером с крупного мужчину имело длину больше пяти метров и уходило вверх. Руки утопали во влажной глине и песке, одежда была безвозвратно испорчена. Но Холла это волновало в последнюю очередь, хотя он бы не отказался поскорее вылезти на свежий воздух. В мыслях тлел робкий огонёк надежды на то, что остальные напарники успели добраться до тайного убежища.
Наконец, лаз кончился, и Винсент едва не свалился головой вперёд. Первым делом он сбросил факел, затем кое-как развернулся в узком пространстве и спрыгнул на землю, очутившись в самом большом из тоннелей. Здесь было прохладно и душно. Сырость сменилась запахом застарелой пыли. Тайный проход вёл за пределы города, в пригород Александрии. Выбравшись на воздух через трещину в скале, мужчина смог вздохнуть спокойно. Бросив на землю факел и забросав его песком, Холл направился к маленькой деревушке, чьи маленькие глиняные домики с плоскими крышами виднелись на другом берегу маленькой речушки, питающей землю вокруг поселения.
Нужный дом с красной дверью стоял на отшибе деревни.
***
В шоке взирая на происходящее, Хелен не знала, как реагировать. Когда вся команда американца бросилась врассыпную, за каждым из них в погоню кинулись блюстители порядка. В толпе испуганно закричали женщины и истерично заплакали дети. Расталкивая прохожих, беглецы спешили скрыться между домами, затеряться в толпе и исчезнуть среди узких улочек.
С немым вопросом на лице Хелен уставилась сначала на профессора, затем — на Марту. Оба выглядели так, словно происходящее не было для них неожиданным. Серо-зелёные глаза обратились к детективу Муру. Коротко глянув на девушку, он мигом отвернулся, помогая дворецкому фрау Штруберт укладывать вещи в повозку.
Из всей шестерки не успел среагировать лишь Абдулхаким. Его быстро скрутили, словно самого опасного преступника. Хелен с ужасом смотрела, как пухлощёкий араб пытается договориться с полицией на родном языке, но его упорно тащили к стоящему неподалёку крытому фургончику с решётками на дверях и окнах. Среди всей шайки Холла он был единственным самым безобидным человеком.
— Мисс! — громко завопил Абдулхаким, когда его протащили мимо Хелен. — Мисс, я ничего не сделал! Пожалуйста! У меня же семья, дети! Прошу, пом… — но мужчине не дали договорить, грубо затолкав в фургон.
— Детектив! Мистер Мур?! Вы подозревали только Винсента! — порывисто развернулась к англичанину девушка. — Что происходит? Остальные ни в чём не виновны!
— Ох, дитя, вы так юны, — подавая ладонь Карлу, напыщенно вздохнула Марта и уселась в экипаж, а затем похлопала по сиденью рядом с собой, — лучше садитесь и оставьте это дело профессионалам.
— Это уже не ваша забота, мисс Конрой, — кивнул Брэндон, однако видя, что леди непреклонна, попытался смягчиться. — Если вам будет от этого легче, то я лично прослежу, чтобы с пособниками американца обращались должным образом.
Ради вящей убедительности он подал ей ладонь, состроив невинные глаза, подобно основателям Плимутской колонии, разделяющим жареную индейку с коренными индейцами Северной Америки. Хотелось ему верить, но Хелен была научена горьким опытом. Увы, сейчас было не время и не место устраивать сцены. Поколебавшись, она приняла жест доброй воли и взобралась в двуколку, занимая место рядом с немкой. Профессор Нойманн и детектив сели во второй экипаж, после чего извозчики в феске взяли в руки кнут, побуждая лошадей двигаться с места.