— Это хорошо, — рассеянно кивнула Хелен.
По правде говоря, новости не особо утешительные. Её снова что-то задерживало, словно само провидение не давало дочери найти отца. В отличие от девушки профессор и фрау Штруберт были более, чем спокойны. Они не переживали за Эдварда Конроя, будучи уверенными, что с ним всё в порядке. Однако сердце Хелен подсказывало, что им не следовало мешкать. К сожалению, в данный момент от неё мало что зависело. Видя разочарование на лице молодой особы, старик цокнул языком и глубоко вздохнул.
— Ничего не попишешь, фройляйн, — грузно откинулся он на спинку кресла. — Отдохни немного, у нас в распоряжении, по меньшей мере, сутки. Путешествие оказалось не из лёгких. Всем нужен отдых.
— Да, вы правы, — натянуто улыбнулась Хелен, поднимаясь на ноги. — Надо собраться с мыслями, заодно написать родным в Лондон.
— Вот и правильно, — напоследок кивнул профессор.
Попрощавшись, мисс Конрой покинула его апартаменты.
Ближе к вечеру, когда солнце ещё виднелось на горизонте, Хелен вспомнила, что не обсудила с профессором время, к которому ей надо быть готовой завтра. Для неё, конечно, чем раньше, тем лучше. Она бы с первыми лучами солнца отправилась к мистеру Томази.
Весь день девушка просидела, словно на иголках. Что толку от прелестей Александрии, когда не знаешь, что будет дальше. Фрау Штруберт отправилась по своим делам. Она предложила девушке заглянуть в местные магазинчики, но у Хелен не было настроения.
Отбросив в сторону роман, зачитанный до дыр, мисс Конрой вышла из своего номера. Детектив, с которым она намеревалась поговорить днём, пропал в местном полицейском участке. Хелен отправилась бы туда, но за ней следил дворецкий Марты, словно она пленница. Это ужасно раздражало, потому только оставалось, что сидеть в своей комнате. Не выдержав одиночества, девушка отправилась к профессору. Хотя бы время скоротает в его компании.
Миновав коридор, она вошла в номер Фридриха. Дверь в его спальню была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Не решаясь подходить ближе, Хелен замерла, вслушиваясь в недовольный бас Фридриха. Осторожно переступая по мягкому ковру гостиной, девушка подошла ближе. Она не сразу узнала второго человека, чей голос звучал в сумраке комнаты.
— Вы помните, что обещали нам десять процентов от добычи? — деловито осведомился мужчина, и Хелен тут же вспомнила, кто это был.
— Помню, — фыркнул Нойманн, уходя в глубь комнаты. — Между прочим, твой братец выпросил задаток.
— Это не имеет значения… — молвил один из близнецов Хенрикссонов.
— Пф, кому-то семь тысяч марок имеют значение, — перебил его немец.
— Так или иначе, мы сделали так, как вы просили, — после секундной паузы спокойно ответил Тобиас.
— Это была не моя просьба, а детектива, — сделав шумный глоток из бокала, ответил Фридрих. — Вот с ним и решайте остальные вопросы.
— Я не буду ничего обсуждать с Муром, — твёрдо стоял на своём швейцарец. — В ваших же интересах нанять меня с братом. Не думайте, что Джордж забыл про вас, — понизил мужчина голос. — Его люди всегда где-то рядом, дышат вам в спину.
Сердце в груди Хелен гулко стучало. Дыхание участилось. Она никак не могла взять в толк, что в комнате профессора делал напарник Винсента, и что он обсуждал с другом её отца. Девушка помнила, как вместе с американцем братья Хенрикссоны убегали от преследователей с причала. Что же произошло? Вывод напрашивался сам собой. Друзья Холла сдали его, а это означало, что его поймали, и теперь все, не считая близнецов, за решёткой. Надо срочно увидеться с детективом. Она должна с ним поговорить!
Забыв, зачем шла к профессору, девушка кинулась к выходу из номера. Едва она открыла дверь, как врезалась в широкую грудь и оказалась в крепких мужских объятиях. Уставившись на шейный платок грязно-красного цвета и посеревшую со временем рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, за которой виднелись светлая кожа и жёсткие чёрные волоски, Хелен скользнула взглядом выше, к расплывшейся в широкой улыбке физиономии брата-близнеца Тобиаса.
— Куда так летишь, птичка? — проникновенно произнёс Ленц.
Взгляд глубоко посаженных серых глаз поедал девушку с головы до пят, жадно разглядывая её перепуганное личико.