Все замолчали, стараясь не нарушать сон спящего, хотя Иван спал на другом этаже и не слышал этого шума. Проводник был уважаемым человеком в этом городе, его род был известен и почитаем всеми. Люди доверяли и ему и тем, кого он воспитал и выучил. Много раз он сам спасал караваны и знал некоторые тайные законы и нравы пустыни. С ним никто и никогда не решался спорить, и уж если он чего-то требовал – это выполнялось беспрекословно.
И когда он проявил столько уважения к спящему человеку – люди задумались: кто он? Зачем он здесь? Что завтра? Обрушит ли он на них свой гнев или поможет, спасет, укажет на что-то важное? Хозяин пропавшего каравана опустил глаза: он понял, что тот, кого они ждут, не просто человек – он уже почитаем в этом городе среди самых уважаемых людей. Он попросил проводника прислать за ним, когда Иван проснется, а сам ушел на рынок, чтобы купить достойный подарок. Богатей сразу смекнул: уважение и власть стоят рядом, и лучше дружить с Иваном, чем иметь такого врага.
Хозяйка приготовила чай, села рядом с проводником и стала слушать его историю о том, как он месяц назад встретил Ивана:
– Наш караван шел по пустыне уже долго, – начал свой рассказ проводник. – Воду экономили как могли, а все потому, что ночью варан напугал верблюдов, и два из них, на которых были бурдюки с водой, убежали. Одного нашли, но другой исчез бесследно.
Такое часто бывает, объяснил старик; зыбучие пески, живые барханы могут легко поглотить и верблюда, и человека: одни тонут в песке, других накрывает песчаная волна. Нужно быть внимательным и осторожным, следует идти за тем, кто знает дорогу. Шаг в сторону – смерть.
Оглянешься, а за тобой уже нет того, кто только что ступал по твоим следам, лишь только песок шевелится и пересыпается, как вода в воронке.
– После того, как потеряли верблюда с водой, начались трудности: воды не хватало, люди быстро уставали. Эти караванщики, которых я вел, все пошли в пустыню в первый раз, приехали откуда-то издалека. Пришлось много раз останавливаться, следить за каждым, и когда я почувствовал, что пустыня скоро кончится, два три дня оставалось, решил сократить путь и сошел с дороги.
В эту же ночь нас настигла буря. Я видел за свою жизнь много бурь, видел, как уносит ветер людей, верблюдов, товар, видел бури, которые продолжались несколько дней. Многие тогда погибали, но это была особенная: песок шел сплошной стеной, он не крутился, не метался, разгоняемый ветром, он был похож на одну огромную волну. Он казался сжатым во что-то твердое, и это твердое было едино. Оно стало наступать со всех сторон: эти песчаные волны должны были сомкнуться и раздавить нас.
Я посмотрел в небо и увидел, как бьется ветер. Он хотел вырвать людей из этого кольца и разбросать их по пустыне, но эти страшные волны не пускали его, и он бушевал где-то там, над нами. Мы прижались друг к другу и в какой-то момент поняли: стены остановились, они защищали нас от бури. Наступила ночь, но стены оставались, и буря продолжала метаться. Небо потемнело и превратилось в сплошную черную грязь. Она рвалась к нам с огромной силой со всех сторон.
Мы накрылись, кто чем мог, укрыли товар, верблюдов и стали пережидать. Все слышали, как ревет пустыня, и каждый боялся пошевелиться. Сколько это продолжалось, не могу сказать точно, но когда я скинул накидку, то увидел солнце. Стен из песка уже не было, вокруг была обыкновенная пустыня. Люди еще прятались. Все устали от страха и напряжения, я один решился выйти на бархан, осмотреться, куда идти дальше, далеко ли мы отошли от дороги, и увидел – его.
Он стоял с нашим верблюдом, что потерялся, и все бурдюки на нем были заполнены водой. Он сказал мне: если я до заката не вернусь на дорогу, то от следующей бури он меня не спасет. Этот человек приказал: «Иди назад – лучше вернись, но обязательно выйди на дорогу», – отдал верблюда и ушел. Я никогда не видел, чтобы за человеком исчезали следы на песке. Нет, конечно, видел, когда ветер песок гоняет, но в тот день ветра не было, а его следы исчезали. Они растворялись, и казалось, что он идет не по песку, а по воде. Я долго смотрел ему вслед, а когда опомнился, поднял всех и повел к дороге.
Мы потеряли лишний день, но успели до заката выйти на дорогу, а ночью я увидел звезды и понял: можно идти спокойно дальше. Так я и вывел этот караван. Люди, что были со мной, долго расспрашивали, почему эта буря была такая плотная и страшная? А я им свое – пустыня любит новичков испытывать, а сам про себя думал, как этот человек, который не так давно приходил ко мне и расспрашивал о дороге через пустыню, смог в такой короткий срок все познать и стать частью этого мира?
Он смог, а я не понял тогда главного: я что-то сделал не так, раз второй караван, который я вел после этого, потерялся. Хорошо, что я спас людей, но всех верблюдов потерял. Только он знает, что мне делать и как жить дальше. Можно ли мне теперь ходить в пустыню, или остаться навсегда в городе?