Утреннюю романтику прервала мама, которая, выскочив из отеля, начала прыгать вокруг нас с телефоном, восклицая, что поймала потрясающие кадры.
Я нахмурилась, но Ден снова принялся дурачиться, щекотя меня в шею своим носом, что я даже искренне засмеялась над его желанием попозировать для будущей родственницы, по совместительству недоделанной папарацци.
В какое-то мгновение я поймала себя на мысли, что радуюсь как ненормальная и это меня отрезвило. Ребёнок, которого я носила, явно пробивал всю защиту от эмоций, что я возвела вокруг себя и скоро они могли захлестнуть меня снова не только напоминая о том, что я натворила в прошлом, но и ускорить моё старение, а значит круг замкнётся! Мне снова придётся убивать! А я ещё помнила, что пообещала себе оттянуть это время насколько возможно.
Я отступила от Дена и даже на мой взгляд, слишком резко рявкнула:
- Меня всё достало! Нам пора ехать!
Мама убрала телефон и сделала вид, что ничего особенного не происходит, даже поддержала меня:
- Действительно, нам пора.
Парк мы пересекали в тишине. Только Ден пытался взять меня за руку, но я засунула их в карманы, с невозмутимым видом приняв решение пресечь наши игры, которые становились слишком романтичными.
Мне нужно было подумать о том, что делать дальше. Но пока в голову приходила только одна мысль: необходимо рассказать матери, что стена рушится, может, она знает какой-нибудь ритуал, который её укрепит на время беременности.
Утренняя субботняя Москва встретила нас дорогой без пробок, на встречной полосе дело было гораздо напряжённее, народ стремился за город, провести майские выходные, чему способствовала по-летнему тёплая, просто шикарная погода. Я уже предвкушала, как завалюсь с конспектами на гамак готовиться на свежем воздухе к экзаменам, когда позвонила администратор гостиницы.
- Наши гости, - сообщила она мне тихо в трубку, - устроили скандал!
Я и сама уже слышала крики на заднем плане даже без напряжения своего суперслуха. Узнала голос матери семейства, которых внушением я выселила из загородного отеля. Её муж пытался утихомирить свою супругу, но явно безуспешно.
Вот и делай после этого людям добро!
Нужно было их на родину отправить. Пережили бы как-нибудь и без свадьбы родственников.
- Пашка, носильщик, с их дочкой отоспался, - продолжала администратор посвящать меня в историю скандала, - теперь эта женщина кричит, что он воспользовался невинностью ее дочери и требует ехать в загс или грозиться вызвать полицию и заявить об изнасиловании!
У меня брови поползли вверх, когда я вспомнила Пашку, губастенького юркого щупленького паренька.
Его губёжки да скрестить с оттопыренными губами девушки, да у них рыбы народятся!
Даже перекрестилась от таких мыслей!
Ден удивлённо завертел головой в поисках церкви, не понимая моей внезапной набожности, и так совпало, что мы как раз проезжали мимо одной.
Жених как-то странно на меня посмотрел, словно я открылась для него с новой стороны.
Я прикинула, что ещё несколько кварталов и мы будем проезжать недалеко от гостиницы, нужно заехать, отправить этих гостей назад, на свадьбу в усадьбу, пусть там скандалят.
- Мам, останови на Цветном у торгового центра, пошопиться что-то захотелось. Я сама на такси назад доеду, - сообщила я матери.
- О, точно, я в этом центре ещё не был! - с энтузиазмом подхватил, оживившись будущий муж.
Я закатила глаза.
Ден ни в какую не хотел оставлять меня одну, увязавшись следом. Только хмыкнул, когда у Цветного я прямиком направилась к такси.
Хотела зомбировать его, чтобы отвязался, но тут же мысленно отдёрнула себя: «Никогда не внушать ничего насильно Дену!».
Запомнив, данную самой себе установку, отпустила ситуацию.
«Ну, скучно, мальчику без меня, что тут такого! Вообще, пусть привыкает к моей неординарной жизни, вскоре он многое может увидеть, заметить, хотелось бы ему доверять полностью».
- О! - сказал Ден, когда я велела таксисту везти нас в гостиницу и замолк, вероятно, обдумывая, а не помешал ли он моим планам на выходной.
Однако его мысли не воспрепятствовали ему отказаться от моего сопровождения. Он как не в чём ни бывало, последовал за мной в отель.
Администратор Кира вышла из-за стойки на первом этаже холла и повела нас на второй, где, по её словам, происходило основное действо.