«Помоги», — голос девушки сильно дрожал.
— Чем?.. — еле слышно спросил я.
«Мало времени. Тебе нужно черное кольцо. Оно находится здесь. Затем иди с ним в закрытую комнату, спустись вниз — там сосуд. Ты сразу поймешь, что это именно он», — она говорила несвязными обрывками, будто телефонная связь в трубке обрывалась. Каждое слово ей явно давалось с огромным усилием.
— Я не понимаю…
«Прошу, помоги мне!», — с этими словами ее фигуру покрыл серый туман, и она исчезла…
Теперь вопросов стало еще больше. И, видимо, проблем то же. Что это за девушка вообще? А главное — почему вся эта чертовщина свалилась именно на меня?!
Всю последующую ночь образ этой девушки не выходил из головы. Было видно, что она страшно мучилась. Но почему? И кто ее изводит? И почему именно я могу ей помочь? Не из-за нее ли мне теперь приходится видеть весь этот паранормальный кошмар? О чем вообще она говорила? Что за кольцо? Что за закрытая комната? Сосуд? Вопросы, вопросы… И все без ответов.
Единственная часть дома с закрытыми комнатами — это восточная. Однако проход туда всю мою жизнь был закрыт из-за опасности обрушения. Что там может быть кроме старой мебели и мусора? Хотя не зря же говорят, что в старых особняках хранится много тайн.
Мне совершенно не понятно, как действовать и что делать. Но ее страдальческий вид больно вспоминать. Если она придет еще раз, то вряд ли удастся сказать «нет». У меня же не каменное сердце! Все эти события тяжело действует на мою чувствительную душу. Как теперь можно просто уехать? Совесть не даст покоя, и я уж точно никогда себе этого не прощу. Придется расспросить отца насчет кольца и восточной части дома... Уж он-то точно должен знать.
На утро я с большим усилием встал с кровати, и, спросив у встретившегося на пути Филиппа, где отец, пошел в библиотеку. Теперь мне ясно виделись терзания старого дворецкого, которые полностью отражались на его утомленном лице. Он как никто другой горько переживал смерть бабушки, при этом безукоризненно выполняя свои обязанности. Бедный Филипп, еще один несчастный. Душа его сейчас чем-то напомнила мне грустную белую черепаху. Странно… Откуда появились подобные ассоциации?..
Зайдя в нашу «сокровищницу», она же библиотека, я увидел отца, читавшего газету за чашкой кофе. Он был не один, точнее, парящее нечто, теперь вечный спутник каждого человека, кого мне приходилось видеть, был с ним. Взору представился этот черный скелет, чуть отдающий пурпурным оттенком. Его пустые глазницы опять смотрели прямо на меня. Я медленно подошел к отцу, также не отрывая свой взор от скелета.
— Энтони? Как твое здоровье? Тебе лучше? — спросил отец.
— Да, немного…
Черный скелет продолжал смотреть на меня. Казалось, в этих пустых глазницах отражается ненависть ко всему живому; а его костлявые пальцы крепко вцепились в плечи своего хозяина.
— Я… М-м-м, возможно, этот вопрос покажется тебе странным… — от равнодушного выражения лица отца и пристального взгляда его спутника мне становилось все тяжелее формулировать мысль. — Скажи, нет ли у нас в доме какого-нибудь старинного, особенного, фамильного кольца?
— Конечно есть, ведь наши предки были известными ювелирами, если ты, конечно, хоть немного интересуешься своей родословной. У нас почти что в каждой комнате осталось что-то от старых работ, которые мы не продали. На чердаке много всякого антиквара сохранилось, — все это он говорил таким безразличным тоном, будто разговаривал с незнакомцем и объяснял ему, как пройти по улице. — Кстати о ювелирном деле. Как дела в университете? Надеюсь хорошо? — он специально сделал акцент на слове «хорошо». Естественно, ведь человеку с фамилией Оллфорд нельзя быть где-то «нехорошим»! Да и вообще нужно подобающе себя вести, быть идеальным, послушным гением и тому подобное. Как мне это надоело!