«Вы просто мухи! Вас нужно было уже давно прихлопнуть.»
Он посмотрел прямо на меня. Этот взгляд был настолько холоден и зловещ, что тело выворачивало наизнанку.
Монстр резким движением огромной руки схватил девушку за горло. Она не успела даже пискнуть, как ее поглотил алый разъедающий дым, после чего бедняжка неистово завопила. От ее крика разрывалось сердце — в нем было столько отчаянья и боли. Я не мог даже пошевелиться и, не отрываясь, смотрел на эту жуткую сцену.
Повсюду начал распространяться черный, как сама тьма, туман, который заморозил все тело. Невозможно было даже пальцем пошевелить. Мир просто отдалился, отошел в сторону, а на первое место стал Он — создатель ужаса. В меня через силу проникла жгучая боль. Я задрожал всем телом, ноги не держали болезненное тело. Ричарда также пробила сильная дрожь от пронзительной боли, уничтожающей весь организм изнутри. Он уже валялся в судорогах, вцепившись в свою рубашку и пытался закричать, но издавал только еле слышные звуки, пытаясь набрать воздуха.
Это произошло настолько быстро, что я даже не успел ничего понять. Просто смотрел на то, как убивают моего брата…
Внезапно я почувствовал невыносимую боль в горле. Острые пальцы вцепилось в мое горло, мерзкое лицо возникло прямо передо мной. В его черных змеевидных глазах я не увидел ничего человеческого.
— Чудовище, — только и смог прошипеть я.
После этих слов, вырвавшихся в порыве отчаянья, мне стало тяжело дышать, в глазах потемнело. Ничего не было видно кроме холодной тьмы. Я понял, что все кончится сейчас…
* * *
Когда я открыл глаза, все исчезло, будто ничего и не было. Мир, как и эта комната, вернулись в нормальное состояние. Горло невыносимо болело. Дрожь в теле потихоньку проходила, но страх, который пришлось испытать совсем недавно, невозможно было забыть… Такое точно не сотрется из памяти.
Ричард тоже был жив. Он сидел возле меня бледный как полотно. Этот момент наверняка также оставит на нем свой отпечаток.
— Ты все равно еще хочешь помочь той девушке? — спросил я, когда Ричард своими дрожащими руками помогал мне встать.
— Да…
После произошедшего я пошел в свою комнату, свалился на кровать и заснул. Спаслось ужасно. Я часто просыпался, вздрагивая или крича. Когда сон уже совсем не шел, за окном светило солнце.
Нет времени на отдых. Нужно что-то предпринять до того, как этот монстр вернется. И жива ли эта девушка? Точнее, она мертвая, но на совсем ли? Может ли умерший снова умереть? И почему это чудовище не убило нас? Что делать дальше?
Слишком много вопросов без ответа.
В этот момент мне вспомнилась Эсмеральда. Она ведь не умерла и находится там уже давно. Может, ей что-нибудь известно?
Я собрал все оставшиеся силы, встал и направился вниз, в сад. Но остановился на полпути, услышав воодушевленные голоса в гостиной. После смерти бабушки мне не попадались на глаза ни мать, ни сестра. Меня вдруг охватило неожиданное любопытство посмотреть…
Я зашел в гостиную, все еще не понимая своего неожиданного порыва, особенно после произошедшего. Мама и Эмили сидели на диване и разбирали покупки. Над ними были все те же скелеты. Я надеялся, нет, хотел увидеть их в человеческом образе, но они были изуродованы, как и у отца. Точнее идентичны, только цвет немного отличался. Их скелеты, точнее их кости, казалось, сплетались воедино, были неотделимы друг от друга. Лиловый цвет матери соединялся с кораллово-розовым цветом сестры — вместе эти оттенки создавали омерзительное чувство. Что это может быть? Что означают все эти цвета? А это соединение душ — семейные узы или цепи развращенности?
— Энтони, ты еще не выздоровел? У тебя такой болезненный вид, — первая спросила Эмили, когда я подошел. В этот момент Филипп аккуратно доставал ее новое платье из коробки. Еще одно. Зачем женщинам столько платьев? Никогда не понимал этого…
— Да, Энтони, если ты каждый раз будешь так переживать подобные вещи, то долго не проживешь. Нужно легче принимать смерть, это поможет тебе в дальнейшем. Тем более ты мужчина. Если бы я так реагировала на все, а за прошедшие годы у меня умерло достаточно родственников, то сердце бы точно не выдержало, — обманчиво-ласковым голосом поддержала ее мать.