— Только ни в коем случае не надевай их! — внезапно прокричал Рори.
— Я и не собирался…
— Если их использовать не по назначению, то может произойти какая-нибудь гадость, особенно, если одно из них попадет в плохие руки, — Ричард, поняв намек, промолчал, но было видно, что он глубоко оскорблен.
Остается надеяться, что все будет в порядке…
Глава 5
День был жаркий и душный, когда я вместе с Рори прибыл на конечную станцию «Дросс». На небе не было ни облачка, только яркое обжигающее солнце. С уставшими лицами на станцию лениво выходили пассажиры, измученные палящим зноем. Так же утомленно и мрачно за ними плелись их души.
В самом начале нашего путешествия я шел к вокзалу с воодушевленным настроением, но, когда оказался в гуще толпы, то еле смог заставить себя войти в вагон — слишком много теперь было доступно моему разуму. Пассажиры уходили и заходили, каждый по-своему «испорченный». Редко попадались души, сохранившие человеческие черты хозяина. В основном над людьми летали скелеты, либо разлагающиеся оболочки. Рори всю дорогу ехал как ни в чем не бывало, не сказав ни слова и все время смотря в окно. Он находился где-то далеко, отстраненный от всех окружающих, с полузакрытыми глазами. Его душа выглядела сонной. Когда же поезд остановился на станции, Рори широко открыл глаза, резко встал и молча направился к выходу. Мне только послушно оставалось следовать за ним.
Город «Дросс» оказался вымирающим. Это сразу стало понятно, как только мы вышли с платформы. Создавалось такое ощущение, будто он был отделен от всего мира неведомым занавесом. В каждой детали дома, дороги, машины виднелись старость и разруха. Хотя для меня это был большой плюс: город малонаселенный, и на пути почти не встречались ни живые, ни мертвые. Однако мои надежды на спокойствие были нарушены, когда мы вышли с вокзала, и я присмотрелся к местным жителям. Те немногочисленные люди, которые нам встречались, имели черные, как смол, скелеты, а на их лицах отражались крайняя раздражительность и злоба. Это больше всего поразило меня. Даже когда мы спрашивали у прохожих дорогу, они неохотно нам отвечали и смотрели вслед каким-то ненавистным взглядом.
Я взглянул на Рори, чтобы поделиться своими подозрениями. Уж он-то точно должен чувствовать, что здесь творится что-то неладное.
— Ты ничего не заметил?..
— Да… — коротко отозвался медиум, и это были его первые слова за последние несколько часов.
— Что это может быть?
На этот раз мой вопрос остался без ответа. По-видимому, прошлую фразу он также не услышал, и ответил самому себе. Нужно будет привыкнуть к его «манере разговора»…
С большим трудом нам все-таки удалось найти особняк. Оказалось, что он находится на окраине города, из-за чего пришлось идти по дороге, заросшей колючей травой. Тут явно никого не было уже долгие годы. Вся территория особняка оказалась в полуразрушенном состоянии. Дом усеяли сухие цветы и заросшие деревья, сорняки заполнили весь сад, а дикий виноград распространился по каменной стене здания. Неподалеку располагался небольшой мраморный фонтан такой же брошенный, как и все здесь. Сам особняк был трехэтажный, сделанный из темного камня с широкими окнами, покрытыми слоем пыли, из-за чего внутреннюю сторону дома сложно было разглядеть. Позади виднелась небольшая каменная башня. От непрошенных гостей дом защищала огромная дверь, имеющая вместо ручек бронзовую голову свирепого льва. Видно, что это место когда-то было живописным и роскошным. Возможно, в этом заброшенном саду сидела вся аристократия города, а в доме давали шикарные балы… Но все это было очень давно. Сейчас же это место наглядно отражало всю атмосферу города.
Рори грубо постучал по дубовой входной двери. Его удары громким эхом раздались по пустым коридорам дома. Не похоже, чтобы здесь жил хоть кто-нибудь…
Внезапно громоздкая дверь приоткрылась, издав неприятный скрип. Из темной щели выглянул жуткий старик. Глаза его были черны настолько, что слились с цветом зрачка. В них отражались только усталость и ненависть ко всему живому. Его лицо обросло жуткой щетиной, а на голове красовались страшно нерасчесанные и грязные пряди волос. На его худом теле висели грязные лохмотья. Скелет над головой старика слился с темнотой за дверью, из-за чего его невозможно было разглядеть.