«А эта девушка погрязла в Зависти. Не так сильно, конечно. Видишь, цвет ее души — болотного оттенка? Она еще не насквозь пропитана грехом. Но очень близка к этому. Знаешь почему? Вся ее сущность завидует каждому “другу”, желая им несчастья и страданий. Ей постоянно кажется, что она самый несчастный человек на свете, что мир ужасно несправедлив, а люди вокруг живут лучше, богаче. У них есть все, чего нет у нее: таланта, семьи, любви. И каждый день, прикрываясь доброжелательностью, она ищет возможности напакостить всем “обидчикам”. Ее лицемерие не знает границ…»
— Нет! Замолчи! — заорал я что есть мочи. Сестра посмотрела на меня недоумевающим взглядом, а дверь открыла перепуганная мать.
— Дорогой, с тобой все в порядке? — тревожно спросила она. Но я сильно зажмурился, чтобы не смотреть на этих страшных существ.
Хотелось убежать далеко, заглушить голос в голове. Я быстро встал и побежал от этого кошмара, растолкав столпившихся вокруг меня родных, но дорогу преградил отец, прибежавший на крик.
— Что за ор ты устроил? — недовольно спросил он.
Я продолжал стоять с закрытыми глазами и ушами. Не хочу больше видеть!
— Ты меня слышишь? Что за наглость?! — слышались его требовательные возгласы.
Он схватил меня за руку и сильно потряс, прокричав: «Отвечай, когда отец к тебе обращается!». Пришлось открыть глаза и посмотреть наверх. Над ним стоял все тот же скелет, но уже другого цвета. На его костлявом лице отражалось наслаждение, будто он был счастлив, что отец кричит на меня. Голос в голове, будто специально, стал говорить еще громче:
«А! Вот и твой папаша! Только посмотри на этот завораживающий свинцово-синий оттенок! Цвет Похоти всегда привлекал меня… Видишь, вся его душа прогнила насквозь? Этот человек уже не может жить без своего распутства, его душа привязалась к этому греху, как корень дерева к земле. Они стали неразделимы. Мой милый мальчик, неужели ты думал, что он верен своим детям и жене? Ты был уверен, что он запирается в кабинете, чтобы никто не мешал работать? Ха-ха! Сними свои розовые очки и посмотри! Твой папаша запирается в своем маленьком извращенном мирке, потому что ему наскучили глупая жена и надоедливые дети. Конечно! Зачем ему семья, если можно провести время с новой женщиной, получше и помоложе твоей матери. А что он вытворяет со своей помощницей…»
На этой фразе голос остановился.
Во взгляде отца я впервые увидел пренебрежение и презрение. Он долго смотрел мне в глаза и, поняв, что ничего не добьется, произнес:
— Ты помнишь, что к нам вечером приедет твой дядя с семьей? Если будешь так себя вести и при них, то наказания не избежать. Ты понял? — я смог только послушно кивнуть в ответ.
После этого он вернулся в кабинет, мама также ушла к себе, посоветовав мне посидеть в комнате, а сестра даже не вышла.
От безысходности я пошел в сад — самое спокойное место в доме. Не было сил плакать, что-то внутри меня разбилось, умерло. За долгие десять минут я осознал, что все свои одиннадцать лет прожил в иллюзии. Оказалось, вся моя «любящая» семья — просто подделки и на самом деле за их любовью и заботой скрывалась прогнившая насквозь… «правда»…
«Нечего убиваться, это лучше, чем всю жизнь прожить в неведении», — опять послышался голос в голове. На этот раз он стал мягче и заботливее.
Просидев с гнетущими мыслями под деревом несколько минут, я даже не заметил, как уснул. Мой организм ужасно ослаб. Через несколько часов меня разбудила мама, чтобы отправить наверх переодеться к ужину. Гости давно приехали. Все время, пока я шел к комнате, мой взор был устремлен вниз: не могу привыкнуть к этим парящим «монстрам». Они абсолютно везде, у каждого слуги. И всегда улыбаются…
Приведя себя в порядок, я спустился вниз, в столовую. Первым делом ко мне подошел дядя. Всеми силами глаза избегали его большой туши, но, когда огромные, толстые руки обняли меня, я лицом к лицу столкнулся с его костлявой душой. От пестрящего ярко-красного оттенка голова пошла кругом. Казалось, будто этот скелет наслаждается моим страхом. По крайней мере, это отражалось в его усмешке.