«Этот мужчина — тоже интересный экземпляр. Посмотри на этот прекрасный алый цвет Чревоугодия, присмотрись к этой жирной свинье: он же съедает со стола все, что видит! Пивом и виски этот боров уже убил часть своего мозга! Главная его забота — наполнить чрево. Готов поспорить, что под подушкой у него всегда припрятан аппетитный кусочек курицы! Ха-ха-ха! Посмотри, его рот уже и пищу не прожевывает, просто глотает, лишь бы запихнуть в желудок больше. Больше! Больше! Все самое сытное и вкусное — ему!..»
От этих слов меня тошнило. Я закрыл уши, чтобы больше не слышать этого. Но это не помогало. Голос все так же продолжал звучать в голове, он все говорил и говорил.
«Его жена еще занимательнее. Ох уж этот чарующий янтарный оттенок Алчности. Все силы этой женщины уходят на скопление дорогих и желаемых вещей. Она как сорока — тащит все из магазинов себе в “гнездо”. При этом даже не задумываясь о том, нужен ли ей весь этот хлам. Думаю, что она продаст всю семью за драгоценную “блестяшку”. А ее пристрастие к деньгам заслуживает полного презрения. Она уже напрочь забыла слово “предел” и его значение. Неумеренная любовь к богатству скоро погубит ее и всю семью. Еще и муж жрет, как свинья! Интересно, что будет, если уничтожить все ее пожитки? Наверняка она сойдет с ума… Ха! Хотелось бы на это посмотреть!»
Я хотел взглянуть на тетю, нет, увидеть ее душу, но кровавый оттенок дяди затмевал взор.
«Посмотри на их дочь! Видишь этот нежно-голубой цвет? О нет, это не значит, что она чиста и невинна. Это цвет Уныния. Самый хитрый грех, на мой взгляд. Редко кто замечает чувства его владельца, как он действует, как говорит. Окружающие думают, что все нормально, а потом… Бац! И его хозяин уже висит в петле. Правда, эта девушка немного отличается от других: ей просто все равно. Мир для нее неинтересен и тускл. Она уже давно сдалась и не прилагает никаких усилий, чтобы хоть что-нибудь изменить. Только предается лености и просто плывет по течению. Ты никогда не заставишь ее хоть пальцем шевельнуть, хотя… Возможно, насилие хоть как-то сможет “оживить” ее душу».
— Что-то ты сегодня не в духе, — обеспокоенно сказала мама, но в ее голосе почувствовались лживые нотки, которые я не замечал прежде. — Поешь, а потом можешь идти к себе. — Отец на подобные слова только осуждающе посмотрел в мою сторону.
Все это время и вправду ужасно хотелось есть, но когда я увидел стол, полностью украшенный аппетитными яствами, то не смог съесть даже ложечку. Хотя голод был жуткий. Почему же? Не могу понять....
Больше ничего не знаю…
Вся моя «семья» уже сидела за столом, но к этим людям я больше не чувствовал той любви, как раньше. Они стали чужими. В этот момент, несмотря на омерзение, мне захотелось разглядеть всех собравшихся. Над столом парили разноцветные скелеты — души «родных». Вся эта гамма цветов собралась в одну кучу. Это было отвратительно, но в то же время и завораживающе…
«Ты только посмотри на этот грешный пир!»
После этих слов до меня дошло. Голос в голове — это единственное честное существо в этой комнате. Мне не стоит больше его бояться, а наоборот — прислушаться. Ведь он прав. Все эти люди и вправду были грязные, гадкие, низкие… Они разрушали сами себя изнутри, а парящие скелеты только доказывают это! Теперь я презираю их. Они изгадили свою душу и мою хотят!
«Хочешь есть?» — пленительно спросил голос в голове.
— Да. Я хочу.
После этих слов все скелеты одновременно повернули свои головы в мою сторону и засмеялись нечеловеческими голосами.
Это произошло в одно мгновение. Кто-то успел закричать, кто-то сразу же упал. Души родных тут же растворились в воздухе, а на лицах собравшихся застыл ужас, будто они увидели жуткого монстра. Я почувствовал сладкий привкус на губах, а чувство голода, преследовавшее меня последнее время, пропало.
«Наконец-то…» — с наслаждением сказал «друг».
Стало намного легче.
Слева висело большое настенное зеркало. Я повернулся в его сторону и в отражении увидел жуткую картину: надо мной парила тень, с виду напоминающая человеческую фигуру. Это была тень чудовища, и его широкая ядовитая улыбка выглядела зловещей, чем у скелетов моей семьи.
Глава 1
Мне едва удалось добраться до семейного особняка — совсем забыл дорогу до дома. Когда же я увидел знакомые черты здания, тело покрыли неприятные мурашки. Хоть в этом месте и прошли мое детство и юность, я все равно ненавижу этот дом всеми фибрами души. Присутствие здесь чего-то тягостного и зловещего всегда угнетало. Конечно, так можно сказать про любой старый особняк, которому больше ста лет, но это место было особенным.